Король мечей
Шрифт:
Барабан прибавил темп. К нему присоединился другой, малый, тоном повыше. Присутствующие подхватили ритм, задвигались быстрее. Они начали расплываться у Жана перед глазами, черное сливалось с белым. Он старался сфокусироваться на ком-то одном, проследить за ним, но не мог повернуть голову. Хотел закрыть глаза и тоже не сумел. Пытался отвернуться, и в этом ему было отказано.
Жан теперь мечтал лишь об одном — скорее бы конец.
Люди вращались вокруг него настолько быстро, что превратились в серую неразличимую массу. Омывающий
Жан почувствовал сонливость. Ему казалось, он уже угасает, соскальзывает куда-то вниз — и с готовностью, почти радостно, устремлялся туда.
Но мешал желудок. Сейчас там уже сидел живой голодный грызун, рыскал, скребся, кусал.
Двигаясь по кругу, присутствующие монотонно повторяли:
— Приди, Барон, приди, Барон, сюда.
Жана начал ослеплять свет, обжигать глаза, словно туда насыпали перца. Он чувствовал, что из них текут слезы.
Присутствующие декламировали:
— Соломон, Соломон, Соломон…
Теперь заработали уже много барабанов. Целый оркестр бил его по голове, кромсал желудок.
Монотонный речитатив подхватил хор из людей, которых он не мог видеть…
Люди вращались уже настолько быстро, что цвета выродились в густое грязно-белое облако, а отражения превратились в темно-малиновую ленту. Речитатив нарастал, и боль в желудке тоже. Хотелось крикнуть, но Жан не мог пошевелить губами.
И вот наконец появился Соломон со сложенными на груди руками. Медленно возник из пола, кружащийся в вихре красных и оранжевых огней. Он был одет во все белое. И роспись на лице тоже.
Соломон вытащил из-под плаща два длинных меча. Лезвия сверкнули, ослепив Жана. Стал вертеть ими в воздухе, разрубать пурпурную тьму. Жан следил за его стремительными движениями, чувствуя, как его всасывает невидимый мощный вихрь. На смену ужасу пришло безразличие. Он надеялся, что уйдет из этого мира без особых мучений. Похоже, так оно и будет. Боль в желудке прошла. Он опять не ощущал ничего.
Невидимые руки подхватили его стул и поднесли к Соломону, который ждал, скрестив мечи. Теперь для Жана все краски исчезли. Отражение от перекрестия мечей излучало чистый белый свет.
Затем он лишился слуха. Перестал чувствовать вкус во рту и запахи. С осязанием уже давно было покончено. Наконец он перестал видеть.
Жан не был уверен, что он все еще дышит.
Значит, вот как выглядит смерть?
Двигаться, декламировать и следить за происходящим было трудно, но Кармину удалось на мгновение увидеть Соломона, возникающего из ниоткуда под восторженные охи с балкона. Люди не осознавали, что это представление, почти такое же, как в цирке.
Соломон исполнял свой танец с острыми
Неожиданно крешендо барабанов резко оборвалось, и присутствующие замедлили ритм до первоначального и к десятому удару перешли на шаг. На двенадцатом ударе Соломон вскинул мечи и прочертил на горле Ассада тонкую темную, почти черную линию. К четырнадцатому удару оттуда струей потекла кровь, забрызгивая лицо Соломона и его белый смокинг.
Соломон встрепенулся, накрыл себя и Жана плащом, и они оба начали погружаться в никуда, сопровождаемые вскриками и воплями с балкона.
Свет погас, и место казни погрузилось в темноту.
11
Кармин направлялся в прибрежный район, где в одном из баров работала потенциальная Карта Червовой масти. В этом баре обычно собирались члены расположенного поблизости кантри-клуба. В основном пожилые. Они заходили сюда после гольфа. Кармин не понимал эту игру. По его мнению, это не спорт, а престижное занятие, которому предаются белые, достигнув определенного возраста и уровня дохода. Ударят клюшкой по мячику и неспешно идут прогулочным шагом к месту, где он приземлился, чтобы ударить снова. Спрашивается, какой во всем этом толк?
Кармин выехал на темную улицу. Фонари здесь все были разбиты, а брошенные за негодностью дома стояли с заколоченными окнами. На месте снесенных виднелись груды камней, окруженные проволочными заборами. Над проезжей частью покачивались захудалые пальмы, как пьяные, с ободранными, исписанными граффити стволами и вялыми, грязными листьями. Он свернул на другую улицу. Здесь вообще все здания сровняли с землей. Малейший ветерок поднимал тучи пыли. Это напомнило ему фотографию Хиросимы после бомбардировки. Строительные компании сносили дома, но грязь за собой не убирали.
Неожиданно его подрезал автомобиль. Кармин резко затормозил и ударился лбом в ветровое стекло. Забыл пристегнуться.
— Вот паразит!
Он нажал на клаксон. Автомобиль впереди двигался как ни в чем не бывало.
— Ты по-прежнему ездишь как идиот, — произнес сзади знакомый голос.
Кармин развернулся и увидел на заднем сиденье человека, почти полностью скрытого мраком.
— Соломон! — Садясь в машину после обряда, он ничего не заметил. И по дороге тоже. — Ты… ты… давно тут?
— Все время. Не оглядывайся, давай двигай.
Кармин прибавил скорость.
— И пристегнись! — приказал Соломон громким шепотом, отчетливо и напряженно.
Кармин пристегнулся. Он чувствовал на себе взгляд босса. Посмотрел в зеркальце заднего обзора, но там не только глаз, даже лица не было видно.
— Смотри на дорогу. Внимательно.
— Куда ехать?
— Куда ехал, туда и поезжай.
— Я по работе. Может, удастся заполучить Карту Червей.