Король гнева

Хуанг Ана

— Это моя проблема, а не ваша. — Я откинулся назад. — Почему бы вам не присоединиться ко мне на перерыв? Обещаю, это будет приятнее, чем выжимание рук твоей матери по поводу цветочных композиций.

— Судя по нашему общению, я в этом сомневаюсь, — огрызнулась она.

Я смотрел, как она глубоко вдохнула и выдохнула одним длинным, контролируемым выдохом.

— Я не понимаю, почему вы здесь, — сказала Вивиан, ее голос стал спокойнее. — Ты явно недоволен нашим соглашением, тебе не нужны ни деньги, ни связь с моей

семьей, и ты можешь иметь любую женщину, какую захочешь.

— Могу ли я? — пробурчал я. — А что, если я захочу тебя?

Ее пальцы сжались в свободные кулаки.

— Ты не хочешь.

— Ты слишком мало себе доверяешь. — Я встал и обошел вокруг стола, пока не оказался достаточно близко, чтобы видеть пульс, трепещущий на ее шее. Насколько быстрее он будет биться, если я намотаю ее волосы на кулак и оттяну ее голову назад? Если бы я целовал ее до синяков во рту и задирал юбку, пока она не стала бы умолять меня трахнуть ее?

Тепло пробежало по моему паху.

Мне не хотелось трахать ее, но она была такой чопорной и правильной, что умоляла о разврате.

Тишина была оглушительной, когда я поднял руку и провел большим пальцем по ее нижней губе. Дыхание Вивиан участилось, но она не отстранилась.

Она смотрела на меня полными непокорности глазами, а я не спеша исследовал пышные изгибы ее рта. Он был полным, мягким и тревожно соблазнительным по сравнению с чопорной формальностью остальной ее внешности.

— Вы красивая женщина, — сказал я лениво. — Возможно, я увидел вас на каком-то мероприятии и был так очарован, что попросил у вашего отца руки.

— Почему-то я сомневаюсь, что так все и было. — Ее дыхание пронеслось по моей коже. — Что за сделку ты заключил с моим отцом?

Напоминание о сделке убило чувственность момента так же быстро, как и появилось.

Мой большой палец задержался на центре ее нижней губы, прежде чем я опустил руку с тихим проклятием. Мою кожу покалывало от воспоминаний о ее нежности.

Я ненавидел Фрэнсиса за шантаж, но я не ненавидел Вивиан за то, что она была его пешкой. Так какого черта я делал, забавляясь с ней в его кабинете?

— Тебе следует задать этот вопрос своему дорогому отцу. — Улыбка прорезала мое лицо, жестокая и лишенная юмора, пока я восстанавливал свое самообладание. — Детали не имеют значения. Просто знай, что, если бы у меня был другой выбор, я бы ни за что не женился. Но бизнес есть бизнес, а ты... — Я пожал плечами. — Ты просто часть сделки.

Вивиан не знала о манипуляциях своего отца. Фрэнсис предупредил меня не говорить ей, но я все равно не стал бы этого делать. Чем меньше людей узнает о шантаже, тем лучше.

Он раскрыл одно из моих немногих слабых мест, и будь я проклят, если расскажу об этом всему миру.

Глаза Вивиан сверкнули гневом.

— Ты придурок.

— Да, я такой. Лучше привыкай к этому, mia cara, потому что я также

твой будущий муж. А теперь, если вы меня извините... — Я поправил пиджак с нарочитой тщательностью. — Я должен вернуться к ужину. Как вы уже сказали, моя еда остывает.

Я прошел мимо нее, наслаждаясь восхитительным вкусом ее негодования.

Когда-нибудь она исполнит свое невысказанное желание и проснется после разрыва помолвки.

А до тех пор я буду оттягивать время и подыгрывать ей, потому что ультиматум Фрэнсиса был ясен.

Женись на Вивиан, или мой брат умрет.

ГЛАВА 4

Данте

Ни Фрэнсис, ни Сеселия ни словом не обмолвились о моем долгом отсутствии за обеденным столом в пятницу вечером. Вивиан не упомянула о нашей небольшой беседе в офисе, и я вернулся в Нью-Йорк неудовлетворенным и взвинченным.

Я мог бы сжечь особняк Лау дотла одним щелчком зажигалки.

К сожалению, это привело бы власти прямо к моему порогу. Поджог был вреден для бизнеса, и я никогда не опускался до убийства... пока. Но определенные люди каждый день искушали меня переступить черту, с одним из которых я случайно оказался в одной крови.

— Что за срочность? — Лука ссутулился в кресле напротив моего, зевая. — Я только что с самолета. Дай парню время поспать.

— Судя по светским страницам, ты не спал последний месяц.

Вместо этого он отрывался по всему миру. Миконос в один день, Ибица в другой. Последней его остановкой было Монако, где он проиграл пятьдесят тысяч за покерным столом.

— Именно. — Он снова зевнул. — Вот почему мне нужен сон.

Моя челюсть затвердела.

Лука был на пять лет моложе меня, но вел себя так, будто ему двадцать один, а не тридцать один.

Если бы он не был моим братом, я бы оборвал его без колебаний, особенно учитывая то дерьмо, в котором я оказался благодаря ему.

— Разве тебе не интересно, почему я позвал тебя сюда?

Лука пожал плечами, не обращая внимания на бурю, разразившуюся под моим спокойствием.

— Ты соскучился по своему братишке?

— Не совсем. — Я достал из ящика стола папку из манилы и положил ее на стол между нами. — Открой ее.

Он странно посмотрел на меня, но согласился. Я не сводил взгляда с его лица, пока он перелистывал фотографии, сначала медленно, потом все быстрее, по мере того, как нарастала паника.

Когда он наконец поднял голову, я почувствовал мрачное удовлетворение: его лицо было на несколько тонов бледнее, чем когда он вошел.