Король Гарольд

Бульвер-Литтон Эдвард

Альред и Стиганд повели Гарольда на эстраду. Заметим мимоходом, что в первые века вождя поднимали при этой церемонии на щиты и на плечи.

– Итак, - воскликнул Альред, - мы избираем королем Гарольда, сына Годвина!

Таны окружили Гарольда, положили ему руки на колени и громко проговорили:

– Избираем тебя, Гарольда, нашим повелителем и королем!

Эти слова были повторены всеми присутствующими.

Спокойно, величественно стоял на эстраде король английский, базилейс британский.

А в толпе стояла, прислонясь к одной из громадных колон, женщина, закрытая густым покрывалом,

которое она на мгновение приподняла, чтобы лучше видеть гордое лицо новоизбранного. Лицо ее не было печально, но по нему текли слезы.

– Не показывай народу своих слез, - шепнула ей Хильда, явившаяся перед ней такая же величественная, как Гарольд.
– Он будет презирать тебя за твои слезы - тебя, которая ничуть не ниже того, кем отринута.

Юдифь покорно склонила голову и опустила покрывало. В это время Гарольд сошел с эстрады и снова подошел к алтарю, перед которым он ясным голосом дал троекратное обещание:

– Дарую мир королевству! Запрещаю грабежи и несправедливость! Обещаю быть беспристрастным, милостивым судьей с помощью всеблагого Бога!

– Да будет!
– произнесло собрание.

Церковнослужители, один за другим, произнесли короткую молитву, после которой стали держать корону над головой Гарольда. Альред тихим голосом сказал обычную речь, которую закончил словами:

– Дай Бог, чтобы он царствовал мудро, чтобы он берег Англию от всех врагов - видимых и невидимых!

Вслед за тем началась церемония, которая окончилась словами: "Да здравствует король!" Эти слова были повторены всем народом. Корона сияла уже на голове Гарольда, а в руках его заблестел скипетр, который был дан ему "на страх злым, а добрым на утешение". Была произнесена и еще одна речь Альредом, она кончилась следующим воззванием.

– Благослови, о Господи, этого короля и дай ему успех во всех его делах! Благослови его и будь ему опорой до конца дней его!

Хильда хотела увести скорее Юдифь, но девушка произнесла решительно: "Я хочу еще раз видеть его!" - и немного выдвинулась вперед. Толпа расступилась, чтобы дать проход участвовавшим в церемонии. За ними гордо выступал Гарольд с короной на голове и скипетром в руках. Юдифь приложила руку к сердцу, как будто желая заглушить его биение, нагнулась еще больше вперед, чуть приподнимая покрывало, и нежно посмотрела на его прекрасное лицо и царскую осанку. Король прошел мимо, не. замечая ее, - для него не существовало больше любви!

ГЛАВА III

Лодка, в которой сидели Хильда и Юдифь, скользила легкой птицей по волнам Темзы. С берегов неслись ликования народа, потрясавшие, подобно буре, зимний, морозный воздух. "Да здравствует король Гарольд!" - слышалось из уст громадной толпы. Серьезное, зловещее лицо Хильды обернулось ко дворцу, видневшемуся вдали. Юдифь подняла голову и воскликнула страстно:

– О, бабушка, милая бабушка! Я не могу жить дольше в твоем доме, где даже стены напоминают мне о нем... Все на вилле приковывает мои глаза к земному, а я теперь должна думать только о небе... Королева Юдифь предсказала, что мои надежды разобьются на части - зачем я тогда поверила ей! Нет, я не стану больше сожалеть о прошлом! Я долго и искренно была любима им. Но я уже вступила теперь в вельтемский храм.

– Юдифь, неужели ты в самом деле

намерена схоронить в заточении свою молодость и красоту? Несмотря на все, что теперь тебя разделяет с ним, несмотря даже на его брак, заключенный без любви, настанет день, в котором вы будете навеки соединены... это суждено свыше. Многое из того, что я видела во время заклинаний, исчезло без следа, но сто раз подтвердилось мне, что ты будешь со временем принадлежать Гарольду.

– О, не искушай, не обольщай меня несбыточными мыслями!
– проговорила с отчаянием Юдифь.
– Ты знаешь хорошо, что это невозможно и что он муж другой! В твоих словах звучит злая насмешка, я не стану их слушать!

– Решения судьбы, не обращающей внимания на волю человека, не могут быть насмешкой, - ответила пророчица.
– Жди дня рождения Гарольда, так как ты в этот день соединишься с ним!

Юдифь сложила руки и начала смотреть с необъяснимым чувством в неподвижное, точно мраморное лицо пророчицы.

Лодка причалила к берегу, и Юдифь твердыми шагами направилась к вельтемскому храму. Морозный воздух был как будто пропитан колючими иглами. Обнаженные деревья были покрыты инеем... и на голове Гарольда сверкала английская корона. Юдифь слушала набожно пение, звучавшее под сводами храма, в это время поднялась буря и забушевала с ревом и свистом над мирной обителью.

ГЛАВА IV

Тостиг сидел в брюгском замке, рядом со своей надменной женой. Они играли в шахматы, и Роза, очевидно, должна была выиграть, когда Тостиг швырнул фигурки на землю.

– Это довольно удобное средство, чтобы предупредить полное поражение, - заметила Роза полушутливо, полусердясь.

– Это средство мудрого и храброго, - возразил Тостиг, вставая.
– Когда не можешь выиграть правдивостью, прибегай к насилию... Прочь игру! Я не могу сосредоточиться на таких пустяках, когда мысли стремятся к предстоящей борьбе: последние сведения, полученные мной, отравляют мне жизнь. Говорят, что Эдуард не переживет эту зиму и что Гарольд будет избран на его место.

– А вернет ли тебе твое графство Гарольд?

– Должен будет вернуть! Он сделает это, если я не прибегну к крутым мерам: он саксонец и потому ему дороги сыновья его отца. Гита заглушила во мне голос мести, уговорив меня терпеливо ждать и надеяться.

Только что Тостиг проговорил эти слова, как к нему явился слуга с докладом, что прибыл гонец из Англии.

– Веди его сюда! Я хочу его видеть, - скомандовал Тостиг.

Через несколько минут слуга ввел гонца: это был англо-датчанин:

– Вижу по твоему лицу, что ты привез дурные вести... говори скорее! закричал нетерпеливый Тостиг, обращаясь к гонцу.

– Король Эдуард умер!
– проговорил гонец.

– Умер, а кто наследовал ему?

– Твой брат Гарольд: теперь он уже коронован. Граф бледнел и краснел. В нем заговорила зависть, униженная гордость и злоба, но над ними взяло верх сознание, что он стал братом короля. Эта мысль поборола все гадкие ощущения, вызванные вестью об избрании Гарольда.

– Теперь мы уже не будем жить более из милости, хотя бы и у отца, заметила радостно Роза.
– А так как Гарольд холост, то жена твоя, Тостиг, будет иметь такой же великолепный штат, как Матильда норманнская.