Король Гарольд
Шрифт:
– "Есть ли там действительно замок" - говоришь ты, благородный сир? проговорил де-Гравиль, который, перевязав свои раны, сидел на полу. Неужели ты еще сомневаешься в существовании замка на вершине? Разве ты не можешь различить своими глазами серые башни его?
– В отдалении скалы и горы принимают очень странные очертания, возразил старый тан, качая головой.
– То, что мы видим отсюда, может быть просто скалой, может быть и замком, а то и развалинами древнего храма...Но вернемся опять к главному предмету нашего совещания... так повторяю, прошу не прерывать меня. Нам неизвестно, какие там есть средства к обороне, потому что даже валлийские шпионы ни разу не доходили туда, оттого что часовые короля Гриффита
– Эге! Да валлийцы знают и по-латыни?
– пробормотал норманн.
Старый таи нахмурился, заикнулся и продолжал:
– Достоверно известно только то, что скала почти недоступна тому, кто не знает тропинок, что там день и ночь стоят часовые Гриффита, шпионы которого перехитрят даже валлийских... Кроме того, саксонцы едва ли согласятся подняться на вершину, потому что валлийцы распустили между ними слух, будто там обитают привидения; и что замок, находящийся там, основан самим духом тьмы. Если мы потерпим поражение, то в два года не будем в состоянии справиться с ними, потому что Гриффит тогда вернет все, что мы отняли у него с таким трудом... в особенности вернет перешедших на нашу сторону валлийцев. Мое мнение: продолжай так, как начал окружай врага, не допускай к нему провианта, так что он вынужден будет умереть с голоду... Вылазки же его все будут бесполезными.
– Твой совет недурен, - заметил Гарольд.
– Но, мне кажется, есть еще одно средство, которое скорее может прекратить борьбу и меньше потребует жертв с нашей стороны. Дело в том, что сегодняшняя неудача, вероятно, лишила валлийцев бодрости. Так не лучше ли будет, если мы, не дав им опомниться, сейчас же пошлем к ним человека с предложением сдаться нам при условии, что мы тогда пощадим их жизнь и имущество?
– Неужели же пощадить их после того, как они нанесли нам такую громадную потерю?
– воскликнул один из танов.
– Они защищают свою родину, - возразил Гарольд.
– Разве мы не сделали бы то же самое, если б были на их месте?
– А что ж ты намерен сделать с Гриффитом?
– спросил старый тан. Неужели ты признаешь его венценосным королем, наместником Эдуарда?
– Конечно, я этого не сделаю. Гриффиту одному не будет помилования, но все же я не лишу его жизни, если он сдастся мне военнопленным и без условий положится на милость короля.
Настала длинная пауза. Никто не смел противоречить графу, хотя предложение его вовсе не нравилось двум молодым танам.
– Но решил ли ты, кому собственно быть послом?
– спросил, наконец, старый тан.
– Валлийцы очень свирепы и кровожадны, и тому, кто отправится к ним, я посоветовал бы предварительно составить свое завещание.
– А я убежден, что моему послу нечего будет опасаться, - возразил Гарольд.
– Гриффит - король в полном смысле этого слова, и если он во время нападений никого не щадит, то он все же настолько благороден, что не причинит ни малейшего вреда послу, присланному для переговоров с ним.
– Выбирай же послом, кого хочешь, - сказал смеясь один из младших танов, - только пожалей своих друзей.
– Благородные таны, - сказал тогда де-Гравиль, - если вы думаете, что я могу быть, в качестве иностранца, вашим послом, то я с величайшим удовольствием приму на себя эту обязанность. Сделаю я это, во-первых, потому, что очень интересуюсь старинными замками и желал бы убедиться собственными глазами: не ошибся ли я, считая виднеющиеся отсюда башни колоссальными, а во-вторых, мне хотелось бы взглянуть
– Ну, что касается твоего опасения, будто тебя не поймут, то это сущие пустяки, - сказал Гарольд, очевидно обрадовавшийся предложению де-Гравиля.
– Гриффит же не тронет ни одного волоска на твоей голове - в этом будь уверен. Но, дорогой сир, не воспрепятствуют ли нанесенные тебе сегодня раны выполнить твое намерение? Путь, предстоящий тебе, хоть не долог, но чрезвычайно труден... а верхом ехать тебе будет нельзя: придется идти пешком.
– Пешком?
– повторил рыцарь тоном разочарования.
– Признаться, я этого не предвидел!
– Довольно!
– произнес Гарольд, отвернувшись от него.
– Не будем больше говорить о невозможном.
– Нет, граф, скажу тебе, с твоего позволения, что я никогда не изменяю своему слову... Положим, что разлучить норманна с его конем так же трудно, как разделить пополам одного из тех достойных удивления центавров, о которых мы читали в детстве, но это не помешает мне сейчас же отправиться в отведенную для меня комнату, чтобы немного призаняться своим костюмом.. Пришли мне только оружейника, который нужен мне, чтобы исправить панцирь, поврежденный лапой этого короля, так хорошо названного Гриффитом.
– Принимаю твое предложение с искренней благодарностью, - сказал Гарольд.
– Когда ты приготовишься в путь, то зайди опять сюда.
Де-Гравиль встал и быстро, хотя и чуточку прихрамывая, вышел из комнаты. Одевшись как можно роскошнее и надушившись, он снова вернулся к Гарольду, который теперь был один и встретил его весьма дружелюбно.
– Я тебе более благодарен, чем мог выразить при посторонних, - сказал граф.
– Скажу тебе откровенно, что желаю, во что бы то ни стало, спасти жизнь Гриффита, а как сообщить это моим саксонцам, которые ослеплены национальной враждой и поэтому не способны отнестись беспристрастно к этому несчастному королю? Я не сомневаюсь, что ты, как и я, видишь в нем только храброго воина и гонимого судьбой человека. Следовательно, ты можешь сочувствовать ему.
– Ты не ошибся, - сказал немного изумленный де-Гравиль.
– Я уважаю всякого храброго воина, но как королю не могу сочувствовать Гриффиту, потому что он сражается вовсе не по-королевски.
– Ты должен простить ему этот... недостаток: предки его также сражались с Цезарем, - сказал Гарольд смеясь.
– Прощаю ему ради твоего милостивого заступничества, - произнес де-Гравиль торжественно.
– Продолжай однако.
– Ты пойдешь с одним валлийским жрецом, который хоть и не принадлежит к партии Гриффита, но уважается всеми своими земляками. Он понесет перед тобой жезл в знак того, что ты идешь не с дурным намерением. Когда вы дойдете до ущелья, граничащего с рекой, то вас, без всякого сомнения, остановят. Пусть тут друид переговорит с часовыми, чтобы вас допустили беспрепятственно к Гриффиту в качестве моих послов. С Гриффитом будет говорить опять-таки жрец, и так как тебе трудно будет понять его слова, то ты только наблюдай за его движениями. Как увидишь, что он поднимает жезл, то ты поскорее сунь в руку Гриффита этот перстень и шепни ему по-саксонски: "Повинуйся ради этого залога. Ты знаешь, что Гарольд не поступит с тобой по-изменнически. Исполни его требование: без того ты погибнешь, потому что твои подданные уж давно продали твою голову"! Ты должен заранее стать ближе к нему, но если он после твоих слов начнет расспрашивать тебя, то скажи, что ты больше ничего не знаешь.