Король Эспады
Шрифт:
То, что она увидела, ей совсем не понравилось: волосы в беспорядке, никакого макияжа… Впрочем, какая разница? Кому здесь смотреть на нее?
Кэтлин резко отбросила в сторону расческу и стянула волосы в хвост. Кармен, наверное, недоумевает, куда она запропала, хотя еще час назад попросила приготовить что-нибудь на ужин.
– Может, энчиладас? – с надеждой спросила Кэтлин, которая обожала эти мексиканские блинчики из кукурузной муки с мясом, сыром и перцем.
Кармен с готовностью согласилась и тут
– Негоже молодой девушке в субботний вечер сидеть дома.
Это была старая песня, с годами сведенная к одной строчке. Ответ же Кэтлин зависел от настроения.
– Слышала бы тебя Эсме, – поддела она женщину.
Кармен не улыбнулась.
– Если моя дочь ведет себя как феминистка, это не повод тебе вести себя так же глупо, – проворчала женщина. Кэтлин засмеялась и обняла ее. – Хотя Эсме – не феминистка. Просто она считает, что можно быть счастливой и без мужчины.
– С последним я полностью согласна.
Кэтлин открыла дверь спальни и стала спускаться вниз, в кухню.
В доме стояла тишина. Хотя нет… Кэтлин застыла на ступенях.
Из кухни доносились голоса. Телевизор? Нет. Кэтлин узнала голос Кармен, ему вторил низкий мужской смех.
Мужчина? У Кармен?
Кэтлин усмехнулась, засунула руки в карманы и направилась на веранду. Ее остановил новый взрыв смеха.
– Ой, сеньор! – воскликнула Кармен и по-девичьи подхихикнула.
Улыбка Кэтлин стала шире. Она не смогла справиться с любопытством и решила зайти на кухню, взглянуть на визитера, забрать свой ужин и уйти.
– Вы слишком добры, сеньор, – сказала Кармен, и в этот момент в кухню вошла Кэтлин.
– Кармен, – мягко сказала она. – Ты, как я посмотрю, отнюдь не феминистка… – Слова замерли на ее губах.
Посреди кухни стоял Тайлер Кинкейд.
– Добрый вечер, мисс Маккорд.
Ответь ему, мысленно велела себе Кэтлин. Скажи «добрый вечер», «привет» или «мистер Кинкейд, немедленно покиньте этот дом», только не стой истуканом. Но слова никак не складывались в более-менее связное предложение, а в горле застрял ком.
Тайлер даже в вылинявших джинсах, и выгоревшей футболке был необыкновенно привлекателен, но в желтовато-коричневых летних брюках, рубашке с расстегнутым воротом и твидовом спортивном пиджаке он выглядел просто сногсшибательно. Всю эту долгую неделю не было часа, чтобы Кэтлин не думала о нем, не мечтала, ругая себя за эти мечты, которые при свете дня заставляли ее краснеть. И все же она успела подзабыть, как этот мужчина ошеломляюще хорош собой.
– Проглотили язык, мисс Маккорд?
Он насмехался над ней! В его зеленых глазах плясали чертики.
– Мистер Кинкейд. – Кэтлин наконец совладала с собой. – Простите за столь банальный вопрос, но что вы здесь делаете?
– Мисс Маккорд,
– Нашем… что? Я не ослышалась?
– Свидании, мисс Маккорд.
– Но мы не назначали никакого свидания!
– А как же ужин в субботу? – Тайлер выразительно посмотрел на свои часы, которые оказались «Ролексом». – Мы не оговорили конкретное время, но я подумал, что семь тридцать вполне подойдет. Вы прекрасно выглядите.
Отчего-то Кэтлин стало очень приятно, хотя она понимала, что дежурный комплимент из уст Тайлера гроша ломаного не стоит. Она тут же разозлилась на себя, на него, на весь белый свет.
– И вы думаете, что можете так… так запросто входить в этот дом, когда пожелаете?
Тайлер усмехнулся.
– Она не очень-то гостеприимна, – обратился он к Кармен.
– Она просто удивлена, сеньор, – любезно ответила та.
Кармен бросила на девушку красноречивый взгляд и разразилась тирадой на испанском языке, суть которой сводилась к напоминанию о хороших манерах. Кэтлин хотела ответить, что Тайлер Кинкейд не тот человек, которого можно смутить отсутствием хороших манер, но его довольная улыбка сказала ей, что он наслаждается представлением и ждет продолжения.
– Я смотрю, вам удалось очаровать Кармен и сделать ее своей сторонницей, – резко сказала она. – Но это только потому, что она не знает вас так же хорошо, как я.
Экономка всплеснула руками и выплыла из кухни. Кэтлин направилась в другую сторону.
– Я провожу вас, мистер Кинкейд.
Услышав за спиной его шаги, она насторожилась. Неужели он так легко сдался? Ответ стал очевиден, когда она открыла входную дверь, а Тайлер рывком ее захлопнул.
– Черт побери! – взвилась она, резко поворачиваясь к нему. – Неужели я должна рассказывать вам, что мой отчим четвертует вас, если застанет здесь?
– Неужели? – Тайлер усмехнулся.
– Именно. Честно говоря, мистер Кинкейд…
– Честно говоря, мисс Маккорд, уже поздно. Если вам нужна шаль, возьмите ее, и поедем.
– Вы не слышали, что я говорила, Кинкейд? Мы никуда не поедем, мы не будем ужинать. Во всяком случае, вместе. Ни-ког-да!
– Вы меня разочаровываете, – протянул он. – Ни за что бы не подумал, что вы боитесь своего отчима.
– Боюсь? Я? – Кэтлин фыркнула. – Не смешите. Если вы хотите поговорить о тех, кто боится Джонаса, давайте начнем с вас, мистер. – Тайлер весело рассмеялся, а Кэтлин снова разозлилась на себя. Как могла она сказать такую глупость? Ведь очевидно, что этот мужчина никогда никого не боялся. – Смейтесь, смейтесь. Вам будет не до смеха, когда я позвоню в общежитие и ковбои вышвырнут вас отсюда.