Король чародеев
Шрифт:
Ранальд зычным голосом отдал команду, Микаэла обернулась – его люди подняли луки, в воздух взмыли стрелы и, описав дугу, посыпались на галеру Дайрмида. От ужаса у Микаэлы потемнело в глазах, все вокруг смешалось в диком хаосе: зыбкая палуба корабля, завывание ветра, сверкающие железными наконечниками стрелы… Внезапно галера сильно накренилась вперед, и молодую женщину бросило к борту. Ей вновь стало дурно, но она не могла себе позволить быть слабой в такой момент. Что стало с Дайрмидом, жив ли он?
Замирая от страха, Микаэла поднялась и увидела: Дайрмид стоит на прежнем месте. Когда их взгляды
Стоило Микаэле накрыться щитом, Дайрмид поднял руку, подавая своим людям сигнал к атаке, и тут же град стрел обрушился на галеру Ранальда. Сильный встречный ветер снес стрелы немного вбок, многие упали за борт, но некоторые достигли цели: впились в корпус галеры, прорвали парус. По-видимому, кого-то ранило: до ушей Микаэлы донеслись душераздирающие крики.
Люди Ранальда предприняли новую атаку. Микаэла подняла голову и выглянула из-под щита, но корабль сильно качнуло, она упала на бок и покатилась по сырой скользкой палубе. С трудом встав на колени, она снова схватила щит и сжалась под ним, свернувшись, как улитка в раковине.
Вокруг ревело море, свистели стрелы, зыбкая палуба то и дело проваливалась вниз. Измученной Микаэле стало казаться, что этот кошмар никогда не кончится. Небо заволакивали тучи, быстро темнело, и она никак не могла разглядеть на борту галеры Дайрмида. Внезапно чьи-то сильные руки обхватили ее за талию и потянули вверх.
– Идите-ка сюда, леди! – прохрипел незнакомый голос. – Ранальда подстрелили, он требует вас к себе.
Микаэла оглянулась – это был один из гребцов, седой мускулистый великан. Он кивком показал на середину палубы, и она увидела Ранальда, который полулежал на боку, прислонившись спиной к мачте. Он был ранен сразу двумя стрелами – в поясницу и в живот.
Микаэла ползком подобралась к нему.
– Вытащите стрелы, перевяжите раны! – хватая ртом воздух, приказал бледный как смерть Ранальд. – Я должен убить Дайрмида!
– Господи, у вас одна месть на уме! – пробормотала Микаэла, наклоняясь к нему. – Целых две раны – пора бы уже и успокоиться…
Она осторожно дотронулась до стрелы, торчавшей из поясницы, и попросила у седого гребца какую-нибудь тряпицу, чтобы перевязать рану. Он тотчас оторвал полу своей рубашки и протянул Микаэле. Собравшись с духом, она ухватилась за древко стрелы и вытащила железный наконечник. Ранальд дернулся и закричал. Микаэла тут же зажала тряпкой рану и туго перевязала ее.
Потом она откинула намокшую кровью рубашку с живота Ранальда и осмотрела вторую рану. Здесь дело обстояло гораздо хуже: стрела засела глубоко. Микаэла нахмурилась, зная, что ранение в живот всегда очень опасно. Попросив гребца положить Максуина навзничь, она тщательно осмотрела рану и осторожно, не вынимая стрелы, прижала к ней кусок ткани.
Над головой Микаэлы продолжали свистеть стрелы, но она, поглощенная заботой о раненом, перестала обращать на них внимание. Привычное занятие успокоило ее, приободрило,
– Дайте-ка я вам помогу, миледи, – проговорил седой гребец. – Я могу вытащить стрелу и забинтовать рану, только скажите.
– Как вас зовут? – спросила Микаэла.
– Домнул, – ответил тот. – Домнул Максуин. Я двоюродный брат Ранальда.
Микаэла посмотрела на потемневшую от крови тряпку, которой накрыла рану.
– Боюсь, что рана слишком глубока, вытаскивать стрелу опасно. Скажите, Домнул, вы видите Дайрмида Кемпбелла?
Гребец вытянул шею и обвел прищуренными глазами вторую галеру.
– Да-да, вижу, – сообщил он. – Кемпбелл на корме, он наклонился к одному из своих людей.
– Он не ранен?
– Трудно сказать, – ответил Домнул. – Кажется, у него на плече кровь, хотя он, похоже, неплохо себя чувствует. Ах, черт! – выругался он, когда неприятельская стрела воткнулась в палубу в дюйме от его ноги. – Пожалуй, мне лучше по вашему примеру прикрыться щитом, не то не ровен час еще подстрелят. А вы, я погляжу, очень храбрая женщина! Стрелы вокруг так и свистят, вы же спокойно перевязываете Ранальда. Ей-богу, вы просто ангел!
Микаэла в ответ только невесело улыбнулась: она никогда в жизни не была так напугана.
Приподнявшись на локте, раненый поймал ее руку.
– Сейчас же вытащите вторую стрелу! – кривясь от боли, потребовал он.
– Этого ни в коем случае нельзя делать, Ранальд, иначе вы истечете кровью. Возможно, у вас повреждены внутренности, и стрела не дает начаться кровотечению. Мы должны поскорее вернуться в Глас– Эйлин, там я вытащу ее и как следует обработаю рану.
– Ерунда! – прохрипел Ранальд. – Не верю, что рана так опасна. Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы продолжить бой. Вытащите стрелу и перевяжите меня! – Он повернулся к стрелкам: – Стреляйте, стреляйте! Не дайте Кемпбеллу удрать! – Он заскрежетал зубами и откинулся назад.
– Ранальд, ваша рана очень опасна. Надо возвращаться в замок, иначе вы можете умереть! – попыталась образумить его Микаэла.
Ранальд бросил на нее свирепый взгляд.
– Я не умру, пока не отомщу Дайрмиду Кемпбеллу за все зло, которое он мне причинил!
– Но ведь эта женщина ни в чем не виновата перед тобой, Максуин, – неожиданно вступил в разговор седой гребец. – Зачем же ты подвергаешь ее опасности? Она сохранила жизнь твоему ребенку, а теперь облегчает твои страдания, спасает твою шкуру! Ты ей обязан по гроб жизни, так поучись у нее умению прощать. Прикажи больше не стрелять в Кемпбелла и разворачивай галеру к дому.
– Мне не нужны твои советы, Домнул! – оборвал его Ранальд и закричал лучникам: – Стреляйте, стреляйте! Подожгите стрелы!
Его люди бросились выполнять приказ. Онемев от ужаса, Микаэла увидела, как двое из них обмотали концы своих стрел пропитанными маслом тряпками и подожгли их с помощью кремня. Через несколько мгновений стрелы устремились к цели, прочертив в темнеющем небе оранжево-огненный след.
На плечо Микаэлы легла тяжелая ладонь Домнула.
– Вы не можете этому помешать, миледи, смиритесь с неизбежным, – проговорил он. – Похоже, мой кузен сошел с ума. Позаботьтесь-ка лучше о своей безопасности!