Король Ардена

Анри Софи

На лице Артура расползлась хищная улыбка.

– Замечательно, – довольно протянул он. – Это можно использовать, но нужно хорошенько обдумать, как именно. Мне не нужна война. А разъяренный северный царь умеет решать проблемы только варварскими методами.

– Я уже все придумал, – с холодным спокойствием сказал Уилл. – Аврора.

– Что Аврора?

– Она – самое слабое место Рэндалла. Похить ее. А Рэндаллу пригрози, что раскроешь его секрет Дайну и отправишь Аврору на Север. Такого предательства Дайн ему ни за что не простит. Рэндалл никогда больше не увидит жену.

Из страха потерять ее он сделает все, что ты потребуешь. Преподнесет тебе Арден на золотом блюдце.

Артур ошарашенно смотрел на Уилла, словно впервые видел его.

– Я удивлен, – тихо произнес он. – Даже не так. Я восхищен! Но позволь узнать, почему ты это делаешь? Не ты ли всегда хвостиком бегал за Рэндаллом и любил этого бастарда больше любого из нас? Не ты ли пару часов назад требовал не причинять ему вреда? Почему сейчас решил предать его?

– Это не предательство, – сухо и даже несколько устало ответил Уилл. – Это восстановление справедливости. Из-за Рэндалла я лишился всего.

Уилл понимал, что беды младшего брата не принесут ему облегчения, не вернут счастья, но отчаянно хотел, чтобы Рэндалл хотя бы ненадолго оказался в его шкуре. Чтобы понял, каково это – остаться ни с чем.

Глава 11

Со дня отъезда Уилла прошло чуть больше недели.

Рэн спрашивал про отца всего пару раз. Аврора старалась как можно больше времени проводить с детьми, чтобы Рэн забыл то страшное утро и почувствовал себя в безопасности. Рэндалл был в делах и заботах и лишь изредка навещал их в детской.

Эти моменты становились настоящим праздником для детей. Он катал их на спине или сажал на плечи, чтобы те могли дотянуться до настенных ламп. Они все вместе строили замки из кубиков, в чем Аврора принимала активное участие, а потом дети по очереди разрушали его кожаным мячом, набитым шерстью. Каждый раз, когда деревянные кубики разлетались по комнате, Рэн и Райнер громко хохотали, а Рэндалл по очереди подбрасывал их в воздух, отчего смех перерастал в восторженный визг. Аврора жалела, что не умела рисовать, как Рэндалл. Ей так хотелось запечатлеть эти мгновения на бумаге, чтобы сохранить на долгую память.

Вечера принадлежали лишь Авроре и Рэндаллу. Они сидели в обнимку на полу перед камином, как в старые времена, и разговаривали до поздней ночи. Потом перемещались в спальню и предавались любви долгие часы, пока не засыпали, полностью обессиленные. Авроре казалось, что они никогда не смогут насытиться друг другом. С каждым разом их ласки становились все более откровенными. Одну ночь они вытворяли такое, из-за чего даже Рэндалл потом краснел от смущения.

У них все было хорошо.

И тем не менее смутное чувство тревоги не покидало Аврору.

Весь Арден будто застыл в волнительном ожидании предстоящей коронации Артура. Рэндалл и его приближенные готовились к разным вариантам развития событий. Заседания Совета порой длились

до самого позднего вечера, и Рэндалл вымотанным возвращался с них.

Аврора же не посещала эти собрания. Понимала, что пока не готова вернуться к тому образу жизни, какой у нее был в годы отсутствия Рэндалла.

Помимо тревог за будущее Ардена ее одолевали переживания за Рэндалла. На людях он вел себя так, будто не было этих двух лет рабства. Однако иногда Аврора замечала, как стекленеет его взгляд. Словно он мысленно возвращался в прошлое. В такие моменты Рэндалл будто застревал в темнице собственного разума и не знал, как из него выбраться. И сколько бы Аврора ни расспрашивала его, он не рассказывал ей о том, что именно его гложет. Не хотел делиться. Пытался выстоять против призраков прошлого в одиночку. Но Аврора как никто другой знала, что эти призраки смертоноснее меча – только убивают гораздо мучительнее и медленнее.

Аврора проснулась от завывания ветра в дымоходе. Под толстым пуховым одеялом было тепло и уютно, и ей хотелось еще понежиться в кровати. К тому же они с Рэндаллом договорились устроить сегодня выходной и провести целый день с детьми. Она протянула руку, но нащупала лишь пустую холодную подушку. Рэндалла не было.

Открыв глаза, Аврора обнаружила его сидящим за столом у окна. В одной руке он держал этюдник, а в пальцах другой сжимал уголек. Однако взгляд его был прикован к окну. Он выглядел таким задумчивым и отстраненным, что это заставляло сердце Авроры обливаться кровью.

– Рэй, – позвала она, приподнявшись на локте.

Рэндалл едва заметно вздрогнул и повернулся к ней. Разрушительная пустота во взгляде сменилась нежностью и теплом. Он отложил этюдник, вытер запачканные углем пальцы о тряпку, лежавшую на столе, и вернулся к Авроре.

– Проснулась, соня?

– А ты давно не спишь?

– Да, успел даже сделать набросок одной спящей красавицы, – почти промурлыкал он и наклонился к ней с явным намерением поцеловать.

Аврора выставила вперед руку, и он уткнулся носом в ее ладонь.

– Не надо, я только проснулась, и от меня пахнет не лучшим образом, – стыдливо оправдалась она.

– От тебя замечательно пахнет, – не унимался он и под смех Авроры зацеловал ее шею и губы.

– Дай мне хоть лицо умыть да рот сполоснуть. – Она увернулась от очередного поцелуя и села на кровати, поправив сползшую с плеча лямку сорочки. – Ты оставил горячей воды? Или мне придется ждать, пока подготовят новую?

– Оставил немного, – ответил Рэндалл и показательно потряс влажными после купания волосами, после чего откинулся на подушки.

– Служанки скоро начнут проклинать тебя за то, что ты купаешься по три раза на дню, знаешь ли. – Аврора обернулась через плечо, собираясь бросить еще пару шуточек о любви мужа к банным процедурам, и ее улыбка померкла. Она снова заметила на лице Рэндалла отрешенное выражение и пустой взгляд. – Рэй. Все в порядке?

– Да, конечно. – Он тряхнул головой и вяло приподнял уголки губ.

Аврора снова забралась на кровать и села на колени рядом с мужем.

– Рэндалл, прошу, поговори со мной. Расскажи, что тебя гложет?