Король Ардена
Шрифт:
Рэндалл напоследок сжал руку Авроры и бросил взгляд сначала на Тристана, а потом на Уилла. Последний даже ничего не заметил, коршуном следя за виночерпием, который наполнял его бокал медовухой. Тристан слегка кивнул в знак поддержки. Рэндалл направился к Артуру, восседающему на троне и наблюдающему за ним, как хищник за добычей.
– Рэндалл Регулус Вейланд, готов ли ты принести клятву верности своему королю и вернуть титул Хранителя Ардена? – спросил Артур зычным голосом.
Рэндалл глубоко вздохнул и призвал на помощь всю свою выдержку. Отогнав
– Я, Рэндалл Регулус Вейланд, признаю тебя, Артур Вейланд, королем Южного королевства и клянусь в непоколебимой верности!
– Клянешься ли ты служить своему народу верой и правдой и приложить все усилия для его процветания?
– Клянусь!
На несколько мгновений в торжественной зале воцарилась тишина.
Артур не торопился с ответом, и Рэндалл стал нервничать. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Артура, казалось бы, целую вечность, а потом услышал:
– Властью, данной мне, объявляю тебя, Рэндалл Регулус, Хранителем Ардена!
Рэндалл уже хотел выдохнуть с облегчением, но тут услышал шаги. Он поднял голову и увидел приблизившегося к нему Артура. Тот смотрел на него сверху вниз с неприкрытой насмешкой. Он выставил перед Рэндаллом руку и громко произнес:
– Скрепи клятву поцелуем в перстень!
По залу мгновенно прокатился негодующий ропот.
В груди Рэндалла поднялась волна негодования. По обычаям Юга, перстень правителя целовали простолюдины, а от господ благородных кровей требовалось только преклонить колено. Этим жестом Артур хотел унизить Рэндалла, показать его истинное положение.
Рэндалл с трудом сдерживал гнев и сохранял ровное дыхание. Ослушаться приказа – значит навлечь беду на весь Арден. Подчиниться – потерять уважение лордов Ардена. Он в смятении смотрел на выставленный перед ним перстень с гербом Вейландов, пока гул от перешептываний все больше становился похож на рокот бушующего моря.
Это наваждение прогнал звук громкого карканья. Хлебушек слетел с балки под потолком и, не переставая каркать, устремился прямо на Артура. Он захлопал крыльями у него перед лицом, отчего Артур отшатнулся на пару шагов и чуть не упал, потеряв равновесие. Корона съехала с головы, и он схватился за нее одной рукой, пока второй защищал лицо от когтей, что находились в опасной близости от его глаз.
– Уберите кто-нибудь эту чертову птицу! – закричал Артур, но его возглас потонул в общем гуле взволнованных голосов.
Ворон все не унимался. Было неясно, хотел ли он просто скинуть корону с головы кронпринца или же расцарапать ему лицо.
На помост поднялись стражники Артура и попытались прогнать птицу, но безуспешно.
Рэндалл поднялся на ноги.
– Хлебушек! – громко позвал он, выставив левый локоть.
Ворон тут же оставил Артура в покое. Он сел на руку хозяина и стал тереться головой о его щеку.
Рэндалл с трудом сдержал улыбку. На лице Артура читалась неприкрытая ярость. Его корона съехала набок, щеки раскраснелись, а идеально уложенные волосы напоминали
– Прости, брат, я выходил Хлебушка еще птенцом, а теперь он всюду следует за мной. Наверно, он подумал, что ты хочешь навредить мне, поэтому ринулся на защиту. – Рэндалл ласково погладил птицу, и та довольно каркнула.
Затем он подал знак музыкантам, и те заиграли новую мелодию, отвлекая гостей от случившегося. Хотя это вряд ли бы удалось.
Артур, тяжело дыша, опустился на трон и окинул зал разъяренным взглядом. Он хотел унизить Рэндалла при всех арденийцах, но оказался унижен сам. Рэндалл догадывался, что это не сойдет ему с рук. Артур прекрасно понимал, как это могли растолковать сами арденийцы.
Ворон – символ Корвинов – встал на защиту Рэндалла, тем самым отстояв честь всего Ардена. Никто не смеет помыкать гордым народом. Совпадение то было или очередное знамение, Рэндалл понятия не имел. Но одно знал точно: грядут перемены, и он должен быть готов.
Глава 9
Снег сыпал с неба пушистыми хлопьями. Ажурные и серебристые, они бессчетной армией залепляли оконные стекла и забивались в углы карнизов. Весь замок словно накрыло пушистым белым одеялом. Легкий ветерок завывал в дымоходных трубах, будто напевал колыбельную.
В любой другой день Рэндалл бы чувствовал умиротворение и покой, ведь он так соскучился по снежным зимам, но сегодня его одолевала жгучая тоска.
С праздничного пира прошла неделя, и сегодня замок покидали последние гости. В том числе и Артур с Уиллом. Последний возвращался в Блэкстоун, поскольку после официального расторжения брака с Авророй его здесь больше ничто не держало.
Именно в этом крылась причина грусти Рэндалла. Уилл собирался забрать с собой Рэна, и Аврора все утро проплакала у него на плече.
– Он ведь совсем малыш, ему будет одиноко в Блэкстоуне. Рэн привык ко мне, к Райнеру, а Уилл не будет уделять ему должного времени. – Аврора всхлипывала на каждом слове, и Рэндалл гладил ее по волосам и целовал в макушку, всеми силами пытаясь утешить. Он понимал ее боль, ведь Рэн стал для нее вторым сыном, но ничем не мог помочь.
– Мы не можем запретить ему забрать сына. Рэн – наследник Блэкстоуна и должен расти там. – Слова раздирали горло Рэндалла. Он и сам за последние недели прикипел к племяннику. Такому стеснительному и робкому, но при этом доброму и чуткому. Вылитая Анна.
– Ему там будет плохо! – Аврора расплакалась пуще прежнего.
Они говорили об этом уже несколько раз, но с приближением отъезда Уилла Аврора все сильнее впадала в уныние.
– Я обязательно что-нибудь придумаю, любовь моя. – Рэндалл вытер большими пальцами слезы с ее щек и легонько поцеловал в раскрасневшийся влажный нос. – Договорюсь с Уиллом, чтобы каждый месяц отправлял Рэна в Арден, ведь до нас от Блэкстоуна рукой подать. Он должен прислушаться ко мне ради своего же сына.
Аврора судорожно вздохнула и попыталась взять себя в руки.