Король Ардена
Шрифт:
Корнелиус несколько секунд сидел, нервно покусывая губы, но любопытство взяло верх, и он со скоростью выпущенной из тетивы стрелы схватил мешочек. Он раскрыл его и присвистнул так громко и вульгарно, будто там припрятана обнаженная красавица. Однако Тристан знал, что больше денег и женщин ушлого ворюгу интересовали лишь драгоценные камни: искрящиеся бриллианты, лазурные алмазы и кровавые рубины.
– Я ж на это богатство смогу себе целый дом построить.
– Хозяин сказал, если выполнишь задание, он даст еще.
Корнелиус с жадностью
– Нет, не могу.
Тристан закатил глаза. Корнелиус любил ломаться как девка, чтобы его умасливали.
– У хозяина в подчинении столько домушников, хоть свиней ими корми, но поручил он это дело именно тебе. Сказал, что ты король воров в Аталасе. Неужто решил поджать хвост из-за какого-то вельможи в дурацком парике?
Корнелиус выпятил грудь, нахохлившись так, что Тристан бы не удивился, появись у него за спиной павлиний хвост.
– Ладно, кроме меня точно никто не справится. Есть план?
Корнелиус уже хотел забрать со стола мешочек, но Тристан перехватил его:
– Оплата после выполнения задания. А сейчас, как обычно, закуска, чтобы разжечь твой аппетит. – Он отсыпал в пустую кружку несколько блестящих камушков.
– Пес с тобой, – проворчал Корнелиус. – Обговорим все здесь или найдем более тихое место?
– Конечно, второе, старина. – Тристан отсалютовал бутылкой и сделал пару глотков, представляя, что пьет любимое арденийское вино, а не эти гадкие помои.
После обсуждения плана с Корнелиусом он вернулся в Изумрудный замок, не забыв смыть сурьму и переодеться в свою одежду. Этой ночью он собирался покинуть Аталас и отправиться по делам гильдии в соседний город. Он заранее предупредил Артура, что вернется в Аталас в день Совета, а Стефану наврал, что хочет навестить тетушку по линии матери.
– Жаль, что ты покидаешь нас так скоро, – сказал Стефан ему за ужином, не замечая, как напряглась сидевшая рядом Адалина.
– Ко дню Совета я вернусь, и мы отпразднуем нашу общую победу вместе с моим старшим братом, – заверил Тристан, приподнимая бокал.
Стефан довольно улыбнулся.
– Обязательно!
Отужинав в компании короля и его фаворитки, которая была молчаливей, чем обычно, Тристан отправился к себе. Он приказал подать экипаж через два часа, а сам принял горячую ванну, чтобы как следует расслабить мышцы перед долгой поездкой на жестком сиденье кареты. Когда он вышел из умывальной, для него уже подготовили выглаженную одежду и начищенные до блеска сапоги.
Не успел он полностью одеться, как окно резко распахнулось и в комнату пролезла Адалина. Тристан так и остался стоять с открытым ртом и расстегнутой рубашкой. Она была в платье служанки, как и в прошлую их встречу, но волосы свободными локонами ниспадали по спине до талии. Как будто она так
Тристан неторопливо застегнул пуговицы на рубашке, в глубине души радуясь, что сумел вызвать румянец на щеках этой бойкой девицы.
– Адалина? Что ты здесь делаешь? Тебя же могут увидеть.
Она вновь повернулась к нему, но от смущения не осталось и следа. Ее глаза полыхали гневом.
– Ты солгал! Обещал помочь, а сам уезжаешь, бросив меня тут одну! – прошипела она с холодной яростью в голосе.
Тристан прищелкнул языком.
– Я тебе не лгал. И обещание выполню, но сейчас не время. У меня другие планы.
– У меня нет этого проклятого времени! – вспыхнула Адалина и стремительно сократила между ними расстояние. – Ты должен вытащить меня отсюда, пока не поздно!
– Поздно для чего?
Злость сошла с ее лица. Она опустила плечи и в этот миг стала выглядеть такой хрупкой и беззащитной, что у Тристана появился странный порыв обнять ее и утешить. Но он отогнал это желание и сжал челюсти до скрипа в зубах.
– Неужели ты не понимаешь? – почти шепотом спросила Адалина. – Королеве Бриане осталось от силы два месяца. Как только она родит, ее… – Она обхватила себя за дрожащие плечи, и Тристан вонзил ногти в ладони, чтобы не совершать опрометчивых поступков. – Прошу, помоги мне сбежать, иначе этот дворец, который и так служит мне клеткой, станет моим склепом.
Мысленно костеря себя самыми грязными словами, Тристан подошел к Адалине и пальцами приподнял ее подбородок.
– Честь «Черной розы» непогрешима. Раз я обещал помочь, значит, сдержу слово. Дай мне месяц, и я вернусь за тобой.
Ее большие глаза цвета растопленного шоколада блестели от едва сдерживаемых слез, губы покраснели – она наверняка кусала их от волнения или злости на него.
Тристан глубоко вздохнул и отстранился, а то неровен час скользнул бы подушечкой большого пальца по ее нижней губе. Воспоминание о недавней ночи, когда он познал вкус ее смелого и уверенного поцелуя, вынудило его сделать еще один шаг назад.
Нельзя.
– Почему я должна тебе верить? – в отчаянии спросила Адалина, удерживая самообладание на тонкой нити. Тристан слышал, как та трещала, готовая вот-вот оборваться. – Что, если ты солжешь? Все кругом врали мне. Я больше не могу верить на слово.
В этот миг с Адалины будто слетели все маски. Красивая, гордая, сильная, но сломленная и одинокая.
Тристан знал, что ей стоило больших усилий наступить себе на горло, прийти сюда и молить его о помощи. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и выудил из-под нее цепочку с кулоном, которую не снимая носил последние два года. Он сорвал ее с шеи и положил медальон с выгравированными ландышами прямо на ладонь Адалины.