Король Алекс
Шрифт:
Я догадывался, отчего они ополоумели, но признаваться полковнику не спешил. Ковырял землю сапогом и строил умильную рожицу. Тот понял, что победителей не судят — и отстал. Надо было освободить всех пленных, помочь тем, кто ранен, расспросить, доставить домой, повесить разбойников, рассортировать добычу — на этом фоне я вообще бездельничал. Ну разве что благородного графа еще раз напоил самогонкой, ласково приговаривая: 'неправильный опохмел ведет к запою'.
И успокоился.
Зря.
Ровно
Его звали Тьен Клеймор и он был учителем у сыновей барона. Невысокий, сутуловатый, впалая грудь, узкие плечи, карие щенячьи глаза с длинными ресницами.
Я хорошо его помню.
Вот глядя на меня этими карими глазами, он сообщил мне, что все видел. Я честно его не понял. Но Тьен, глядя мне в лицо сообщил, что я — демон.
Поправлять его и уточнять свою родословную я не стал. Просто спросил — что ему надо?
Оказалось, что барон Аврис — я помнил его, типичный книжный червяк, выставил Тьена на улицу. А дальше все просто. Денег мало, кушать хочется, а демонам место на костре.
Или…
Платите, ваше высочество и оставайтесь принцем.
А лучше — устройте меня в королевскую библиотеку. Говорят, там платят хорошо.
Ну — ну.
Говорят — ежей едят.
Я даже остолбенел на несколько минут.
Вот он стоит передо мной, такой спокойный, такой уверенный в себе — и в том, что я ему должен по гроб жизни, просто потому, что полудемон. И неважно, что без меня он бы уже сдох три раза. Его это не волнует. Он твердо уверен, что для сохранения своей тайны я стану его дойной коровой…
Зря.
Я убил его сразу.
Просто пробил горло когтями и смотрел, как он умирает. А потом хладнокровно запихнул тело в один из сундуков графа.
Избавился я от него чуть позднее, вместе с сундуком. Сбросил в горную речку, пока не провоняло.
И навсегда усвоил простую истину.
Ты можешь спасать людей, сколько тебе заблагорассудится. Но давать им в руки оружие против тебя не стоит.
Люди — существа в основном неблагодарные.
Графа я тоже умудрился потерять в одной из схваток с местными мразями. Мы бродили по горам вот уже два месяца, вырезая под корень все разбойничьи шайки, которые нам встречались. Нас было не так много, чтобы брать пленных и таскать за собой по горам.
Проще было схватить, допросить до донышка — и уничтожить.
Письменные показания, подписанные мной, Фарном и графом имели такую же силу, как и слова живого человека. Я читал и морщился.
Как я и предполагал, часть разбойничьих ватажек щедро проплачивали местные хозяева замков. А потому мы делали просто. Разгромив очередную шайку, навещали замок барончика или графа, которые их финансировали. Если я видел, что это от безнадеги, мужчину прощали, разве что компромат сохраняли на будущее.
Если
Все это будет учтено. Обещаю…
В один прекрасный день все и произошло. Точнее то, что мы с Фарном уже давно просчитали. Разбойникам надоело, что их нагло вырезают под корень. Они решили объединиться несколькими шайками, устроить засаду — и уничтожить нас. А потом, захватив кучу добычи — мы ведь за собой часть таскали, никуда не спихнешь, захватив оружие, доспехи, полковую казну — рвать когти через горы и становиться у соседей уважаемыми гражданами. Даже с заслугами перед новым отечеством. А то не молодцы? Старому нагадили, а как известно, сделал гадость — соседу радость.
Я, в принципе, не возражал против второй части их плана. Готов был даже снабдить напутственным пинком и помахать платочком на прощение. Им же и сапог потом вытереть.
А вы что думали — нам эти твари надобны?
Нет уж. Можно поменять имя, но нельзя поменять натуру. За очень небольшим, прямо-таки крохотным исключением, шлюха останется шлюхой, вор — вором, убийца — убийцей… и если человек привык грабить здесь, он не станет отказываться от этого занятия — там. Соответственно, они и соседям так же на экономику нагадят, как и нам. И пусть бы!
Но им же не надо было просто и тихонько сбежать! Им сначала надо было нас прибить, а вот тут я решительно возражал.
Пришлось немного подготовиться.
И в одну прекрасную ночь…
Мы с Фарном сидели у костра. В ближайшей деревеньке удалось прикупить мяса и теперь его жарили над кострами. Аромат был такой, что просто мечта. Сидели, смаковали, наслаждались тишиной, жалели об отсутствии вина и девок — но на время похода сухой закон и никак иначе.
— Вот, поймали, шлялся тут…
Сильный тычок втолкнул в круг света от костра невысокого человечка. Выглядела данная особь разбойником, иначе и не скажешь.
Одежда — разномастная. Оружие — тоже с бору по сосенке. Вроде и неплохое, но три ножа — и все разные? Обычно такие вещи в одном месте прикупают, а не по всем лавкам. Да еще морда, на которой просто клейма негде ставить и обрезанное ухо…
— Нарвался, — протянул я, даже не думая сильно отвлекаться от прутика с нанизанным мясом. А вот этот кусочек уже готов… уммм!
— Алекс, хватит сырятину жрать, — Фарн давно уже позабыл все титулы. Да и куда там — вместе под стрелами стояли, вместе дрались, спину друг другу прикрывали — чего еще надо?
— Чего?
— Посмотри на этого типа. Что с ним лучше сделать — повесить — или четвертовать?
— Хммм… — Я задумался. — Вешать — это веревку искать. Опять же, выступ подходящий надо или дерево, да к тому же он вонять будет. Они всегда после смерти обделываются… Четвертовать проще. Но это меч потом чистить, точить, да и тащиться куда подальше, а то на его тухлую кровь все окрестные мухи слетятся…