Король Алекс
Шрифт:
— Вашими молитвами, — кисло отозвался я.
— Ну, порадуйся! Ты сегодня станешь королем!
— Как бы порадовалась мама! — отозвался я. Месть получалась мелкой, но тем не менее… — тетушка, вы в этот день должны мне ее заменить! Будь она сейчас жива, она была бы чуть младше вас, правда?!
Улыбка Абигейл превратилась в гримасу, но крыть было нечем — я не лгал. Я просто строил из себя вечную невинность.
— Я любила Мишель, — выдавила тетя.
— Да, не сомневаюсь! И мама тоже не сомневалась в вашей любви!
А
— Что ж, пойдем в Храм? Обычно короля сопровождает жена, но поскольку Лавиния…
— Ну, я полагаю, тетя, что тогда я должен идти один.
— разумеется, я могу тебя сопровождать…
— Тетя, это же неуместно! Вы в трауре… нет — нет, я не имею права просить вас о таком одолжении! К тому же вы в тягости… нет — нет! Вы идти просто не можете! Вы не можете проявлять такое неуважение к памяти дяди! Ведь случись что! И его наследник, его память… Нет — нет, вы остаетесь во дворце! На улицах опасно!
Абигейл с удовольствием убила бы меня, но куда там! Крыть было просто нечем! Придворные кивали, особо усердствовали дамы, вздыхая и поглядывая на меня с умилением. Милый мальчик, так заботится о тетушке…
Шартрезы понимали, что происходит что-то не по сценарию, но сделать уже ничего не могли. Не то место, не то время…
В итоге, проходил по улицам я один.
Я шел, а из окон летели цветы. Падали мне под ноги, расцветали вспышками на мостовой — и я старался не наступать на них. Было просто жалко. Я понимал, что их потом сомнет толпа придворных, но это уже потом, потом…
И — лица.
Старые, молодые, серьезные, освещенные надеждой…. Люди ведь действительно надеются, что с моим приходом для них что-то изменится. Они на меня надеются…
Мама была бы счастлива.
А родители? Да не то слово… Анри, Рик, Марта, Мира… Даже Рене и Касси — вот кто должен был бы сопровождать меня. А вместо этого за моей спиной Томми и Рене.
Но родные не успели бы приехать… да и не надо пока. Сначала я почищу столицу и займусь страной. А уж потом…
Если кому-то захочется причинить мне боль — достаточно добраться до них. А защищать родных круглосуточно я не смогу… пока.
— Ура королю Александру!!! — заорал кто-то.
Я милостиво наклонил голову, зная, что Шартрезы за моей спиной поморщились. Это как минимум…
Как же они меня сейчас ненавидят — но выбора нет. Если бы трон Раденора было так легко занять… о, они бы сейчас же меня убили. Но нельзя.
Спасибо тебе, Алетар Раденор, мой далекий предок. Я не посрамлю твоей памяти, обещаю.
Вот и храм. Из тумана вырастает величественное белое здание, алая ковровая дорожка, два ряда гвардейцев по сторонам от нее… разорение для бюджета!
А ведь после коронации на улицы еще выкатят бочки с вином, будут жарить мясо, целое стадо за городской стеной мычало…
Ничего, справимся! Тряханем Шартрезов.
Двери
Наконец все занимают свои места — и начинается молитва.
Сначала — о даровании мне мудрости. Потом — о процветании для моей страны. Потом, примерно на пятой молитве я впадаю в транс и только время от времени ощупываю языком зубы во рту, чтобы не перекинуться ненароком.
Потом на моем лбу прочерчивают полоску какой-то вонючей гадостью, благословляют — и надевают корону..
Твою ж!
На уши!!!
Между прочим, больно! И натирает она уши сразу! Приходится подозвать Шартреза и приняться за выяснение. Это вообще — что? Ах. Это коронационная корона Храма!? А наша, династическая, где? Рудольф, правда, ходил в обруче, но то ж Рудольф… ах да, в сокровищнице.
Ладно, ту достанем — эту вернем в Храм.
Я выхожу из Храма и кланяюсь собравшимся людям. Меня встречают аплодисментами и радостными криками. Луч солнышка, пробившийся сквозь облака, падает мне на лицо, и я улыбаюсь.
Хорошо…
Я уверен, что все будет хорошо. А теперь мне надо на главную площадь. Там до вечера идет представление.
Жарят быков на громадных кострах, пляшут актеры, поют менестрели, танцуют люди, все веселятся… я просто смотрю. Корону мне-таки приносят старую, принадлежащую еще Алетару. Кстати — очень простая корона. Тоненький такой обруч, три зубца надо лбом, черный металл, серые камни…
Красиво…
Это вам не пошлое золото, действительно, ее Рудольф носить не стал бы. И видимо, из-за ее простоты, ее не свистнула семейка Абигейли. Или просто не осмелилась? Нет, все-таки первое…
На площади пляшет красавица — танцовщица, звенит браслетами, трясет грудью. Я смотрю с интересом. Кстати, надо бы развод оформить…
А еще… я подзываю Тома и даю ему указания. Сегодня, по традиции, король должен находиться с народом. Завтра же, будет большой бал для придворных, для соседей, послов… чтобы все успели добраться, а повара приготовить все коронационные яства. Да и просто королю отдохнуть надо. Незачем все в один день запихивать.
Во дворец я возвращаюсь только к ночи, и, разумеется, там меня встречает Абигейл. Я склоняюсь перед ней.
— Тетя, я так рад вас видеть… Вы себя хорошо чувствуете? Я надеялся, что завтра, на балу в честь коронации, вы будете исполнять обязанности хозяйки бала?
Абигейл милостиво соглашается. Я усмехаюсь — и иду спать. Якобы.
На самом же деле…
Для меня ничего еще не кончилось. Сегодня я должен еще переговорить с Карли.
Карли ждет меня, как я попросил — в моей гостиной. Расхаживает по комнате, накручивает на палец прядь волос…