Король Алекс
Шрифт:
Долго мне издеваться не приходится. Действительно, профессионал. Понимает, что я с ним что хочешь сделаю — и решает уйти без боли.
— Чего тебе?
— Заказчика.
— Теваррец. Точнее не знаю, но явно из знатных.
— Встречаться с ним еще будете?
— Нет. Полная предоплата.
Та — ак… и кто ж это у нас?
У меня есть два варианта. Либо отпустить убийцу… но — нельзя. Ведь опять придет…
— Откуда вы знали, где искать принца?
— Есть свои люди во дворце.
— кто?
Допрос
Но… самое печальное, что доказать ничего нельзя. Убийцу перед судом не поставишь, он же мигом растреплет про демона, а мне пока с храмом ссориться нельзя. И что делать?
Хотя что тут сделаешь?
Я одним движением сворачиваю мужчине шею — благо, договор был на легкую смерть. Жизни я ему не обещал. Потом занимаюсь остальными телами. Раскладываю их в нужных позах, добавляю ран… вот так.
Забираюсь под кровать — и испускаю дикий вопль.
И еще один — для верности.
Спасите — помогите!!! УБИВАЮТ!!!!!
Прибежавшая стража находит в спальне страшную картину.
Четырех убийц разной степени истыканности. Одного защитника — повышенной издырявленности. И испуганного принца под кроватью.
Как случилось?
Я спал, тут меня с кровати спихивают, летят стрелы, я заползаю, куда успел, тут схватка наверху… а что — все уже закончилось?!!
Меня достают, уверяют, что все в порядке, все будет хорошо, а кто это вас защищал? А?
Нет, не знаю….
Да, страна должна знать своих героев, но лично этого героя я не знаю. Сами разбирайтесь, кто это, а меня — защищайте!
Это же на меня покушались! Кругом враги!
Маркиз Шартрез пытается меня успокоить, но я просто бьюсь в истерике. И собираюсь биться в ней, пока не приходит Том, которого я тут же назначаю капитаном моей личной охраны.
Шартрез принимается возмущаться, но пять трупов выглядят ну очень убедительно. Нет — нет, маркиз, вы впредь будете охранять только вдовствующую королеву, а меня будет охранять гвардия, которую сформирует Том.
И точка!
Средства из казны будут выделены. Завтра же! А сейчас все вон! Его высочество трястись за свою жизнь изволит.
Да, Том, останься. Будешь мне хладный пот со лба утирать и валерьяночку в рюмке подносить. Как нет валерьянки?
Заменим вином! Крепким! Да, и ругать я вас тоже буду.
За что?
Друг мой, было б за что — я не ругался бы…
Оставшись в компании Тома, мы распиваем на двоих бутылку вина и я ему рассказываю про убийц. Сходимся на том, что надо формировать альтернативу королевским гвардейцам, где каждый второй продался, а каждому первому просто на все наплевать, кроме вина и девок.
Завтра же
Пусть только Шартрез — старший попробует их не выдать!
С утра за мной приходят. Целая толпа придворных идиотов вваливается в спальню — и начинается кошмар. Даже не так.
КОШМАР!
Вы когда-нибудь пытались представить себе — как это? Когда тебе пододвигают тапочки, пытаются натянуть белье, носки, подают тазик для умывания, золоченый горшок, бритвенный прибор…. да еще и возмущаются, что брить нечего!
Я вытерпел ровно пять минут, а потом взлетел, как был, голым на кровать и заорал, что если сейчас все не выметутся — то я за себя не отвечаю.
И хоть бы кто глаза отвел!
Всегда подозревал, что придворные — все мужеложцы! Ну или хотя бы половина!
Вместо того, чтобы смутиться и выместись, мне принялись объяснять, что это-де церемониал коронации, который освящен веками, утвержден Храмом (там тоже мужеложцы?!) и все роли в нем распределены заранее. Они ж теперь рассказывать детям будут, как участвовали в коронации, горшок подавали, белье надевали…
Да, даже должности такие — надеватели нижнего белья в день коронации, или как-то так. Ну, я всегда подозревал, что этим сволочам делать нечего, но чтобы так?!
Пришлось рявкнуть так, что самых угодливых вымело в коридор, а остальные просто ослабели в коленках. Да, умею! Полудемон же, не прачка! Хотя и та обласкать может, я вот помню, как за нами в Торрине одна охотилась, когда мы с Томом смотрели, как они белье с мостков полощут! На четвереньках же, подоткнув юбки… ну, интересно! Сколько новых слов мы тогда узнали!
Так что я спустился, спокойно натянул на себя все принесенное — и посмотрелся в зеркало.
Кошмар!
Я и так немочь бледная, а костюм, богато расшитый бриллиантами, золотым шитьем, аквамаринами и сапфирами, меня вообще превращал в привидение.
Рудольф в нем бы выглядел солнечным львом, что есть — то есть. Я же, худой, бледный, с белыми волосами… то ли при смерти, то ли болен…
Абигейл что ли, подбирала?
Угадал?!
Однако! Значит, уехать мне не дадут, убивать будут. Ну, спасибо, тетушка, предупредили…
Контрольный проход по дворцу, под завистливыми, ненавидящими, заинтересованными взглядами — и появление тетушки.
Траур?
Это как подать!
Черный — да! Но золотое и серебряное шитье, бриллианты, сапфиры… ей, кстати, к лицу. Она-то выглядит восхитительно. А вот я…
А ведь впереди еще проход по улицам, к храму — и она явно нацелилась идти со мной под ручку, как вдовствующая королева… Ну, тут я вам, тетя, удовольствие подпорчу!
— Алекс, ты выглядишь восхитительно! — зачирикала тетушка.