Король Алекс
Шрифт:
В главном храме и с благословения дядюшки. А иначе наш брак слишком легко признать незаконным.
Начинается сложная политическая игра.
Дверь закрывается, из шкафа вылезает убийца — и витиевато характеризует герцога со всех сторон. Я фыркаю.
— Неужели ты о нем был лучшего мнения?
— Нет, ваше величество. Дозволенно ли мне узнать, что вы теперь собираетесь делать?
Я фыркаю.
— Подождать, пока все успокоится — и вывезти тебя отсюда. Поедете в Раденор. И не спорь, —
Друг злится, но когда я излагаю свой план, умолкает и со всем соглашается. Хотя и замечает, что это — безумие.
Но разве у нас есть выбор?
Спустя три дня приезжает его величество, что лишний раз подтверждает мои подозрения. Андрэ точно собирались женить на этой девке, а потом и….
А какого еще его величество Микаэль будет делать в трех днях пути от приграничного герцогства? Короля на прогулку вывезти — это не кошечку в корзиночке. Это серьезнее. Обоз, сопровождение, снабжение…
Много чего.
Явно готовились, были в курсе всех переговоров, всей переписки… с — сволочи! Решили, что при таком, как Рудольф грех себе кусок не оторвать?
Оно и верно, сам бы воспользовался. Но сейчас я на другой стороне.
Его величество Микаэль показался мне похожим на мелкого лавочника. Невысокий, толстенький, с добродушным румяным лицом, намного уместнее он смотрелся бы за прилавком, или где-нибудь на базаре с корзиной рыбы… но — король?
И наверняка этим пользуется.
Ну да…
Добродушно похлопал меня по плечу…
— Алекс, сынок, такое горе…
Угу. С каких это пор кончина принца недружественной страны для тебя горем стала? Но слезинку я тоже смахнул.
— Ваше величество, это… просто ужасно! Это такой кошмар, эти убийцы…
Король внимательно приглядывался. Играю? Честен?
Остановился на втором впечатлении. И тоже горестно вздохнул.
— Сынок… ты позволишь тебя так называть?
— Да, ваше величество…
Аргадону расскажу, вот тот конкуренту порадуется! Вдруг даже в гости зайдет… для выяснения?
— У меня старший сын почти как ты по возрасту…
А дочери нет. Не свезло. А то б не стал герцога припутыывать… или стал?
Вампир в королевской семье вещь ненужная. Это у моей матери выбора не было, а Микаэлю — что? С таким соседом, как дядюшка, можно особенно не напрягаться. Сидеть и ждать, пока он сам страну развалит.
Рудольф справится… если я не вмешаюсь. А что там мне на уши вешают?
— для родителей это всегда горе, тем более, что Андрэ даже не успел оставить наследника…
— Да, ваше величество….
— Можешь называть меня просто дядюшкой. Наши семьи породнились…
Ага. Вспомнила шлюха, как девкой была! Это ж было лет триста
— Да, дядюшка…
С другой стороны — не все ли мне равно? Один дядюшка, два дядюшки… говорят, после первого привыкаешь. Интересно, а риолонский король мне туда же не набьется? Лучше — с наследством.
— С другой стороны — у них остался ты. Почтительный племянник, это ведь как сын….
Тем более, что других наследников и нет. Разве что Абигейл срочно затяжелеет. Но….
У нее возраст. В таком зачинают только с помощью или Бога — или мага. Ей сейчас около сорока лет, теоретически, она может забеременеть. Но сколько времени на это потребуется? Дядюшка-то уже не так прыток, поистратился…
А магически зачатые дети, к сожалению, имеют большой недостаток. Примерно половина их рождается ущербными умственно или физически. И часто мать может умереть при родах. Абигейл, конечно, поддержат магией, но — риск. Серьезный..
А ждать-то и нельзя, королевство не может без наследника.
И кто?
И то…
— Я сделаю все, от меня зависящее, дядюшка.
Микаэль закивал, подхватил меня под локоть и повел к замку, рассуждая, что Лавиния теперь тоже страдает. Я лишился брата, а она — любимого жениха.
Я послушно соглашался.
Жениться?
Почему бы нет. Но приданное… ах, это страшное слово….
Его величество кивал — и тоже соглашался, что приданное должно быть. И те рудники… да, конечно, это потеря для наших государств, но ежели подписать договор о намерениях, то это будет куда как лучше.
Я тоже соглашался, но заметил, что договор будут прорабатывать опытныке дипломаты. А я…
Я в этом не разбираюсь. Вот стихи…
Скажите, а вы читали Авриэля Риолонского? Правда ведь, это был великий Поэт!
Увы… не читал.
Но мы его обязательно обсудим!
С Лавинией мне тоже удалось переговорить. Она приходит ночью. И я едва успеваю остановить шаловливую ручку с кинжалом.
— Сукин сын!
А вот за хамство — н — на!
От пощечины полувампирша отлетает в другой угол.
Не знаю, смог бы я ударить женщину — или нет? Но Лавиния — это не женщина.
Это нечисть. И с ней дозволено все. Понадобится — я ее серебряной цепью поперек хребта отхожу.
— Мать мою не тронь, подстилка общественная.
Бью наверняка. Такие полудемонессы весьма блудливы, это я еще с уроков некромантии помню. Лавиния шипит, но язычок прикусывает. До крови.
Киваю на кресло.
— Сядь.
Повинуется.
— Ну и какого Искушающего тебе тут надо?
— Зачем ты согласился на брак?