Кормление

Райан Энтони

– Я бы предпочел получить тот экземпляр »Блик Хауса, - который она скрывала от меня годами, - сказал Стрэнг, взглянув на аспирин.

– А я бы предпочла получить лекарства, которые, по ее словам, нельзя принимать.

Лейла тут же пожалела о сказанном. Обычно они обходили стороной его болезнь. С Таксо он говорил об этом просто и честно, повторяя слова доктора Пиллера о прогрессирующих инфекциях и важности регулярного отхаркивания. Но с ней он этого не делал. Тем не менее она знала, чем он болен. Она знала природу болезни, разъедающей его легкие. Она даже знала названия лекарств, которые могли бы ее остановить. Амоксициллин, кларитромицин,

доксициклин. Антибиотики широкого спектра действия, как называл их док Пиллер. Все они теперь были более редкими и ценными, чем все, что она могла бы выкопать из Подземки.

– Сегодня я нашла медь, - сказала она.
– Но не смогла ее извлечь. Завтра смогу. Тогда и посмотрим, насколько сух этот старый демон. Могу поспорить, она даже «Блик Хаус» подкинет.
– О собаках она не упомянула. Насколько Стрэнгу было известно, в Подземке не было хищников. Тем не менее его и без того изможденное лицо выражало и неодобрение, и вину. Он не был столь громогласен, как Таксо, когда речь заходила о том, что она занимается уборкой мусора, но она знала, что он ненавидит это еще больше.

Он начал что-то говорить, но она прервала его, потянувшись к книге на столе и открыв ее на отмеченной странице. Он все еще читал, когда кашель позволял, но ему приходилось держать книги близко к глазам.

Они еще не нашли пару очков, от которых у него не было бы мигрени.

– Готов?
– - спросила она.

Он встретил ее взгляд, и она увидела в нем одновременно благодарность и стыд, прежде чем он моргнул и снова улегся на кровать. Подушки были расположены так, чтобы его верхняя половина всегда была приподнята, иначе жидкость в легких могла задушить его во время сна.
– Конечно, - сказал он, закрывая глаза.
– На чем мы остановились?

Лейла сглотнула и моргнула, чтобы слова на странице не расплывались.
– Глава шестая: Баскервиль-холл. В назначенный день сэр Генри Баскервиль и доктор Мортимер были готовы, и мы отправились в Девоншир, как и было условлено. Мистер Шерлок Холмс доехал со мной до вокзала и дал мне последние напутствия. . .'

3

Стадион был одним из старейших зданий в Нью-Сити-Редуте, вычурным классическим памятником из кирпича и мрамора тех времен, когда архитекторы не особо заботились о доступе для инвалидных колясок. Поэтому Лейле и Таксо пришлось приехать пораньше, чтобы избежать давки в туннеле, ведущем к игровому полю. Но даже в это время там уже было многолюдно. Люди заполняли овал многоярусных сидений, окружающих поле, а перед сценой выстроилась целая очередь крашеров. Само поле было поросшим травой и местами асфальтированным, что позволяло Таксо ориентироваться в грязи и лужах, оставшихся после дождя. У деревянных барьеров, установленных перед линией крашеров, они обнаружили Дреша, который добродушно торговался с парой агрисов в зеленых фуражках.

– По два пайка на каждого?
– насмешливо спросил Дреш у веселого человека с ящиком яблок.
– Ты мог бы просто выхватить у меня нож. Это было бы честнее.

Женщина, стоявшая у продавца яблок, была куда менее приветлива, она хмурилась и отмахивалась от него рукой.
– Два чита - вот цена, парень. Плати или проваливай.
– Это явно была не первая ее жалоба за день.

– Как насчет одного чита за яблоко?
– предлож

ил Таксо, опускаясь на стул. Когда женщина начала произносить очередные ругательства, Таксо полез в свою подседельную сумку и достал пару деревянных колышков с аккуратно нарисованными словами «Electric Palace Theater.
– И два билета на сегодняшний показ фильма » Плохой

день в Блэк-Роке.

– Видела его шесть раз, - сказала женщина.

– Когда же вы, ублюдки, найдете что-нибудь новенькое?

Тем не менее она взяла колышки и дернула головой в сторону мужчины с коробкой, чтобы он передал товар.

– Раньше они делали засахаренные яблоки, - пожаловался Дреш, когда пара агри ушла. Он вытер фрукт рукавом, прежде чем откусить.
– Неплохо, однако.

– Урожай сахарной свеклы в этом году не удался, - сказал Таксо.
– Какое-то заражение, я слышал. Как дела, юноша?

– Еще дышу, так что не могу пожаловаться, старина.
– Дреш обменялся ударом кулака с Таксо, а затем обратил ожидающий взгляд на Лейлу.
– У тебя есть что-нибудь для меня?

– О, да.
– Лейла наблюдала, как светлеет его лицо, пока она доставала из своей сумки два номера. Они были старыми, со свернутыми краями и поблекшими цветами, но Дреша это не волновало.

– Сорвиголова и судья Дредд, - сказал он, проводя пальцами по неправдоподобно мускулистым фигурам на обложках.
– Когда я был там в последний раз, Велна сказала, что у нее их нет. Я всегда знал, что ты нравишься ей больше, чем я.

– Единственное, что ей нравится, - это хорошая сделка.
– Лейла окинула нервным взглядом быстро заполняющиеся места и толпу. Большая аудитория на собрании предвещала неприятности, особенно если у уважаемого мэра были плохие новости.
– Может, нам стоит отойти в сторону, - предложила она Таксо.

– К черту. Я хочу видеть его лицо, когда он говорит. Так легче определить, когда он лжет. Если все начнется, просто держитесь за мою коляску и не высовывайтесь.

Нервы Лейлы становились все более напряженными по мере того, как их количество росло, и она переложила свой рюкзак на спину. Она просунула руку внутрь, чтобы можно было легко достать оружие. В дополнение к ножу у нее был утяжеленный свинцом сап и баллончик с сильнодействующей смесью аммиака и перца. Она услышала множество гневных голосов и увидела судорожное недовольство на многих лицах. Больше всего недовольства вызывали извечные темы с техобслуживанием и лекарствами. Агрис и Конс жаловались на изношенные инструменты и сломанные двигатели, а другие, более напряженные голоса говорили о пожилых родственниках с недолеченным артритом и детях с крупом. Где-то продавцы яблок вели все более громкий спор о ценах.

– Вы, ублюдки из Агри, просто паразиты. Набиваете себе морды и грабите нас вслепую...

Спор был резко заглушен огромным визгом из стадионного громкоговорителя, когда на сцене появился Техник в белой форме, чтобы проверить микрофон. После нескольких

регулировок он покинул сцену, и тогда зрители услышали гимн города. Он был написан во время Восстания и, по словам Стрэнга, первоначально содержал несколько куплетов вдохновляющей мелодии. В последующие годы текст песни постепенно начал исчезать из публичного исполнения. Люди просто сочли их неудобными.

Вопреки ожиданиям, мэр Флэк появился не сразу. Вместо этого его опередила группа из шести человек, все в черных кепках, по которым можно было понять их роль, даже если бы они не были сразу узнаваемы. Они выстроились в шеренгу, создавая видимость военной строгости, которая, по мнению Лейлы, почти комично противоречила их внешнему виду. Кроме фуражек, их одежда не была однородной, местами даже растрепанной. Однако присутствие самых знаменитых крестовых города дало серьезную подсказку о характере сегодняшнего объявления, спровоцировав изменение настроения толпы. Лейла не назвала бы звук, прокатившийся по стадиону, оптимистичным, но в нем уже не было той злости, что была несколько секунд назад. Обиженный покупатель яблок даже перестал спорить с Агрисом.