Корм

Грант Мира

— Баффи!

Я упала на колени рядом с девушкой, прямо на битое стекло (потом придется проверять, не порвалась ли армированная ткань) и подсунула ей руку под голову.

— Милая, все в порядке, ты в порядке. Дыши, солнышко, мы тебя вытащим. Давай, милая, дыши.

— Джорджия… — позвал Шон каким-то странным, почти чужим голосом.

Я подняла глаза, все еще поддерживая Баффи.

— Что…

Брат, прижав палец к губам, молча вглядывался в кабину трейлера. Его рука медленно и уверенно ползла к заткнутому за пояс пистолету.

Мне было не видно, что привлекло его внимание, поэтому я встала и сняла очки. Глаза и так раздражены — от дыма хуже не будет, а без них я лучше вижу. Баффи лежала на земле и кашляла.

Сначала я различила внутри какое-то движение, медленное, беспорядочное. Словно кто-то пытался плыть в застывающем цементе. Потом зрачки еще капельку расширились, обостренное вирусом зрение приспособилось к освещению, и я все поняла.

— Вот дерьмо.

— Да, — согласился Шон. — Дерьмо.

Когда мы открыли дверь, Баффи выпала наружу. Потому что ехала без ремня. Она вообще никогда не пристегивается. Предпочитает сидеть по-турецки, а с ремнем это неудобно. А вот законопослушный Чак, напротив, всегда следовал правилам и пристегивался каждый раз, в любой машине. И сегодня утром не забыл. Его ремень по-прежнему был на месте, только вот Вонг уже не помнил, как его снять, не помнил даже, что такое ремень. Скрюченные пальцы бессильно хватали воздух, а рот рефлекторно открывался и закрывался — ведь свежее мясо было так близко.

На губах у него алела кровь. На губах, на ремне, на том сиденье, где ехала Баффи.

— Причина смерти? — Я старалась сохранять хладнокровие.

— Травма, полученная при столкновении.

Существо, которое когда-то было Чаком, зашипело, а потом громко застонало. Шон почти автоматически поднял пистолет и выстрелил. Пуля угодила зомби прямо промеж глаз, и тот обмяк — тело настигла вторая, и на этот раз окончательная смерть. Брат продолжил как ни в чем не бывало:

— Видимо, все произошло мгновенно. Чак сравнительно мало весил. Амплификация завершилась за несколько минут.

— Откуда кровь?

Шон перевел взгляд с меня на Баффи, которая стояла на коленях среди осколков и кашляла, обхватив себя руками.

— Он бы не успел истечь кровью.

Я застыла на месте, вглядываясь в кабину грузовика. Время все тянулось и тянулось. Там с ремня свисал труп несчастного Чака. Мне так хотелось что-нибудь найти, что угодно, лишь бы объяснить эти странные красные пятна. Может, он ободрал кожу на голове или ударился о стекло, и кровь пошла носом. Ничего. Мертвое тело безо всяких видимых ранений и пятна на пассажирском сиденье.

Я медленно повернулась и совсем не удивилась, что Шон все еще держит в руках пистолет. Подошла к девушке. Под ногами хрустело битое стекло.

— Баффи? Ты слышишь меня?

— Я мертвая, но не глухая. — Сочинительница подняла голову; по ее грязным щекам бежали слезы, оставляя за собой неровные дорожки. — Прекрасно тебя слышу. Привет,

Джорджия. Вы все целы? А… а Чак?..

— Чак отдыхает. — Я присела рядом с ней. — Шон, свяжись с Риком. Скажи, пусть бежит сюда и тащит полевой набор.

— Джордж…

— Давай.

Я не сводила глаз с девушки, но спиной чувствовала разгневанный взгляд Шона. Сижу слишком близко к ней, а Баффи весит слишком мало. Если сейчас произойдет амплификация, я, возможно, не успею увернуться. Плевать.

— Баффи, ты ранена? Там кровь, и мы не понимаем чья. Покажи мне, ты ранена?

На губах у сочинительницы появилась вымученная покорная улыбка, которая тут же сменилась саркастической усмешкой. Девушка закатала правый рукав и показала мне руку: на предплечье виднелись следы зубов, в глубокой ране белела кость.

— Ты это имеешь в виду? Когда грузовик опрокинулся, я, наверное, ударилась головой. Очнулась, когда Чак меня укусил.

Кровотечение уже почти прекратилось. Повышенная свертываемость — один из классических признаков амплификации Келлис-Амберли. Я сглотнула, к горлу подступила тошнота.

— Да, это объясняет кровь на сиденье.

— Я слышала выстрел. «Отдыхает»? От такого отдыха лучше ему явно не станет. — Баффи почти торжественно закатала рукав обратно. — Вы должны меня пристрелить. Пока еще можно сделать все чисто.

— Сейчас придет Рик с полевым набором. — Ко мне подошел Шон, его пистолет все это время был нацелен на Баффи. — Она права.

— Вонг только-только превратился, когда ее укусил. Может, слюна еще была незаразная. — Я оглянулась через плечо.

Вранье, и обманывала я саму себя. Но брат не стал меня разубеждать. Он даст мне еще несколько минут.

— Дождемся результатов проверки.

— Вечно у меня проблемы с проверками. — Девушка уселась на землю и по-детски подтянула колени к груди. — Всю жизнь. Привет, Шон. Прости за этот бардак.

— Это не твоя вина.

Ответ прозвучал грубовато, но я-то хорошо его знала и видела, как он расстроен.

— Неплохо справляешься. Учитывая, ну, ты понимаешь, сложившиеся обстоятельства.

— И ничего не поделаешь, да? — Девушка говорила почти беззаботно, но в ее глазах стояли слезы; вот еще одна сбежала по щеке. — Мне совсем, совсем не радостно, но я не буду вымещать злобу на вас. Верю, Господь вознаградит меня за смирение.

— Надеюсь, ты права, — тихо отозвалась я.

Пятнадцать лет назад католическая церковь постановила, что все жертвы нападения зомби причисляются к мученикам. Конечно, им же надо было как-то решать проблему с соборованием — не очень-то успеешь помазать тело освященным елеем, когда смерть такая внезапная и быстрая, да еще и зубастая.

— Принес!

К нам подбежал Рик с двустволкой под мышкой и анализатором в левой руке. При виде Баффи он смертельно побледнел.

— Пожалуйста, пожалуйста, Баффи, скажи, что мы не тебя проверяем.