Корм

Грант Мира

— Надеюсь, ты права.

Завидев нас, Рик помахал из окна «жука», мол: я еще живой. Его основательно прижало подушкой безопасности, а из пореза на лбу капала кровь. Но в остальном, кажется, обошлось. К пассажирскому сиденью была пристегнута переноска, в которой свирепствовала Лоис. Не хотела бы я очутиться поблизости, когда эта кошка выберется наружу.

Я постучала по стеклу.

— Рик? Сможешь открыть дверь?

Ситуация, конечно, ужасная, но невозможно было не восхититься прочностью конструкции «жука». Он перевернулся

как минимум дважды и тем не менее остался совершенно целым — лишь пара царапин, да трещина в боковом стекле. Ребята в «Фольксвагене» свое дело знают.

— Думаю, да! Можете меня вытащить?

— Думаю, да! — невесело откликнулась я.

— Ответ не очень обнадеживает.

Рик извернулся, пытаясь освободиться от ремня безопасности и подушки, и ухитрился пнуть ногами дверь. А я взялась за ручку и потянула. Вторая наша попытка увенчалась успехом: дверца легко распахнулась, несмотря на все те испытания, через которые прошел маленький автомобиль. Нога Рика повисла в воздухе.

— Что теперь?

— Теперь я отстегну твой ремень, приготовься падать. — Я занырнула в салон «жука».

— Джордж, давай скорее, — поторопил Шон. — Не нравится мне все это.

— Это никому не нравится.

Я отстегнула ремень, и Рик свалился на крышу собственной машины.

— Спасибо. — Казинс потянулся за переноской Лоис (кошка злобно шипела и царапалась в стенку), а потом вылез из машины и окинул ее печальным взглядом.

— Как же перевернуть его обратно?

— Втроем мы страшная сила, — откликнулась я. — Полезай в грузовик, нам нужно к Баффи.

Рик побледнел и забрался в кабину, следом запрыгнули мы с Шоном. Брат, конечно, уже успел достать свой пистолет и теперь держал наготове. Его оружие значительно превосходило размерами мой сорок пятый калибр для экстренных случаев и было заряжено специальными патронами. Такие наносят одинаково сильный ущерб и живой, и мертвой плоти. Подобные игрушки можно использовать, только если у тебя есть специальное разрешение, да притом не одно. Шон их все получил еще до того, как ему исполнилось шестнадцать. Брат не купился на мои уверения о том, что опасность нам якобы больше не грозит. Это хорошо. Я и сама в них не очень верила.

Шон безо всяких возражений пустил меня за руль и даже не стал пристегивать ремень. Ударив по газам, я повернула грузовик в сторону дымящегося трейлера с оборудованием. Он вряд ли загорится. Такое случается только в кино. А жаль, ведь каждый год бесчисленные жертвы автокатастроф превращаются в зомби. В любом случае не стоило медлить понапрасну: Баффи с Чаком могли задохнуться… если они вообще еще живы.

Рик ухватился за сиденье.

— Баффи проявилась?

— Нет, не отзывалась с того самого момента, как трейлер опрокинулся, — ответил Шон.

— Почему же вы, черт возьми, сначала не поехали за ней?

— Очень просто. — Я обогнула валявшийся на дороге кусок покрышки. — Мы точно знали,

что ты жив, а нам может понадобиться помощь.

Рик замолчал. Я затормозила возле опрокинутой машины. Шон вытащил из-под сиденья двустволку и передал ее Казинсу.

— И что я должен с ней делать?

— Что-нибудь двинется — стреляй, если только это не мы, Баффи или Чак. Мертвое или нет — неважно: будет мертвое, если ты не промахнешься.

— А если я подстрелю кого-нибудь из службы спасения?

— Мы попали в аварию на территории, где могут водиться зомби. И не просто аварию — на нас напали. — Я заглушила двигатель и распахнула дверь. — Сошлешься на дело Мануэля Джонстона, и тебя не обвинят в убийстве, а медаль дадут за храбрость.

Мануэль Джонстон был дальнобойщиком, и его неоднократно привлекали за вождение в нетрезвом виде. В один прекрасный день он уложил дюжину зомби в полицейской форме и стал национальным героем. Это случилось неподалеку от Бирмингема, штат Алабама. В итоге появился специальный закон: теперь можно спокойно подстрелить кого угодно лишь за то, что человек оказался в опасной зоне за пределами города. Мы обычно не очень лестно отзываемся о Джонстоне — ведь из-за этого постановления погибло немало хороших журналистов. Но при данных обстоятельствах нам оно было очень на руку.

— Мы с Шоном пойдем туда, а ты прикрывай нас.

— Понял, — мрачно ответил Рик.

Казинс вылез из кабины, а мы с братом направились к дымящемуся трейлеру.

Ему, по всей видимости, досталось больше всех. Меня спасла маневренность байка, Рика — броня на «Фольксвагене», а Шона — параноидально закупленные специальные шины. А вот трейлеру пришлось совсем несладко: в переднее колесо попали две пули, и водитель полностью потерял управление. Машина опрокинулась, кабину почти расплющило. Дым вился тонкой струйкой и затруднял обзор.

— Баффи? — позвала я. — Баффи, ты там?

Пронзительный крик, спустя минуту — еще один. Кричать могут и зомби, только они редко это делают.

— Баффи? Отзовись!

Я подбежала к трейлеру, схватилась за ручку ближайшей двери и дернула изо всех сил. Даже не заметила, как содрала кожу на ладонях. Неважно. Железо помялось при падении, и дверь не поддавалась. Снова дернула, еще сильнее. Пошло.

— Шон! Помоги!

— Джордж, кто-то должен следить, нет ли на территории…

— Этим Рик займется, черт подери! Помоги, она, возможно, еще жива!

Брат заткнул пистолет за пояс. Мы хором досчитали до трех и рванули. Плечи напряглись, руки грозили вот-вот вывихнуться из суставов. Наконец дверь с жутким скрипом распахнулась. На усыпанный осколками асфальт вывалилась кашляющая Баффи.

Кашель — это хорошо. Зомби дышат, но не кашляют. Ткани в горле слишком сильно раздражены из-за инфекции, так что пока мертвецы в состоянии двигаться, им не страшен ни дым, ни едкие химические вещества.