Корм вампира
Шрифт:
— Гастрит наживете, пока изжогу так вылечите… — Колошко улыбнулся. — О том, что все сверхсущее есть — известно давно. Высшие силы, дольние силы, тьма и свет в душе человеческой — треп пустопорожний, к делу не относящийся. А вот правда в том, что давненько боги не баловали людей своих чудесами. А не баловали почему?
— Так ведь, не оценят. — Валия осторожно вступила в разговор, встав у стеночки и подперев ее спиной, видимо опасаясь, что, либо стена, либо она сама, но кто-то из двоих точно упадет.
— Когда эльфы
— А как-же Сатана и прочие… Армагеддоны?! — Махрсан улыбнулся. — "Паны дерутся…"?
— О! Самое оно точное объяснение! — Колошко жестом потребовал себе сигарету и, сделав затяжку, закашлялся. — Именно так и есть. Панам надо держать холопов в ежовых рукавицах, вот и придумывают они всяческие Армегеддоны, сокращая население и вырезая непокорных, да непослушных. Да еще и непонятно, кто же на самом деле победил…
— Как это — непонятно?! — Встрепенулась Валия.
— А вот так! — Вторую затяжку профессор делал не торопясь, с чувством наслаждения. — Ну, написал кто-то, что победила сторона Света. Только вот непонятно, отчего "падших" возглавлял никто иной, как "Люцифер" — то есть — "Светоносный"?
— В гордыне своей взял он имя… — Начал было читать Бен, припоминая давно читанную книгу.
— Угу. В Гордыне. Или действительно — нес свет? — Колошко хитро прищурился. — Титана Прометея, принесшего людям огонь, боги тоже приковали к скале, обрекая на мучения. Странная похожесть кар, не правда ли?
— Ну, я тут не скажу… — Семен скривился, наблюдая, как Бен потянулся за сигаретой. — И вообще, мы тут не о богах спрашивали.
— Ну, раз "песня свернула", отчего душу не потешить? — Колошко аккуратно задавил дымящийся окурок в блюдечке, на котором совсем недавно лежала нарезанная колбаса. — Не о богах надо спрашивать. А с богов надо спрашивать. Вранье они на землю принесли…
"А вот с этим и не поспоришь!" — Восхитился Бен, припоминая все свои беседы с Кайтой. — "И вранье, и предательство — точно есть божественная суть. А раз так, то и битву могла выиграть совсем не та сторона, что была за человека. А книги… А, что книги — чем больше лжи в книге, тем быстрее ей поверят. Особенно если убедить окружающих, что книга та — единственная, святая и неповторимая. А другие книги — просто сжечь, вот и вся недолга!"
— Аркан! — Игнатич постучал пальцем по столу, привлекая к себе внимание. — О чем задумались?
— О том, как с помощью одной книги можно вывернуть мир наизнанку! — Бен добавил
— Рассказывайте-ка о своем напарнике… — Семен наморщил лоб. — А молодайка нам, чайку сообразит, что-ли? А то притерлась к стенке и думает, что о ней забудут. Давай, чернявая, дуй за чаем… И стул себе прихвати, на обратной дороге. Один свет или тьма, чувствую я, что ты тут не просто так осталась, с нами…
… - Широк человек. И от ширины своей, не видит, куда ступает. — Говорящий тяжело вздохнул. — И несет ерунду, когда понимает, что шагает не туда, ругается и обвиняет во всем, кого угодно, кроме себя самого.
Олег поморщился, словно ему лимон предложили, совершенно без сахара: таких вот "объясняторов" и "пониматоров", "популяризаторов" и "просвистителей", за его жизнь было не мало.
Кто-то и вправду "бился с мраком", но большинство этот самый мрак только добавляли, в надежде нагреть руки во тьме.
— Не нравлюсь? — Фигура уселась на противоположный камень и откинула капюшон. — Не нравлюсь.
— Так намного лучше… — Невпопад ответил толстяк, рассматривая свою собеседницу. — А маску можно снять?
— Любопытное людское племя… — Собеседница Олега покачала головой, но маску, прикрывающую нижнюю часть лица, сняла. — Доволен?
— Теперь — да. — "Мухх" любовался сидящей напротив него женщиной. Не молодой и не старой, не худой и не тонкой. С красивыми, чуть уставшими карими глазами, мягким овалом лица и высокими скулами.
— Эй, эй! Ты, в себя не уходи! — Женщина пощелкала пальцами правой руки, возвращая парня на грешную землю. — Мужчины… Ау! Чего молчим, кого ждем?
Олег пожал плечами.
А чего ему торопиться, а главное — куда и зачем?
— Ждешь ответов на вопросы? — Женщина нервно поправила капюшон.
Олег помотал головой — так ли интересно это, знать ответы?
— Ты, вообще, нормальный? Или очередной ударенный?
Дождавшись утвердительного кивка, женщина схватилась за голову.
— Ты вообще понимаешь, где находишься?
И вновь пожатие плечами, вместо ответа.
— Ну, и сиди тогда тут, пришибленный! — Женщина встала и развернулась спиной к Олегу, собираясь уйти. — Идиот!
— Тебя как зовут? — Вопрос, заданный в спину, заставил ее "сбавить обороты", но вот резкий переход на "ты" явно не понравился. — Прости. Похожа ты, сильно похожа…
— Я на себя похожа. — Женщина вновь повернулась к толстяку. — И, немножечко, на папу с мамой. Чего уставился?
— У тебя — хвост… — Олег рассмеялся. — Прикольный, такой… С кисточкой! Оранжевой… Дергается из стороны в сторону, показывает, как ты злишься! Лучше любой физиогномики…
Наблюдая, как толстяк заваливается на бок, Дина решала для себя совсем непростую задачу с несколькими неизвестными. И ответы ей не нравились, хоть хвостом по ножу, хоть ножом по хвосту!