Корень зла
Шрифт:
– Быстро ты!
– восхищенно присвистнул Протасов.
– Прямо как в кино! И куда его теперь?
– Бери за руки, я за ноги. Понесем к машине, пока не очухался.
Барабашкин пришел в себя на заднем сиденье протасовской "девятки". Рядом с пленником сидел Виктор. Машину вел Волков.
– Не вздумай вякать. Замочим!
– услышав слабый стон психолога, не оборачиваясь, предупредил он. Протасов ткнул в бок Барабашкина дуло пистолета.
– Ребята! Ребята! В чем дело?! Зачем?!
– жалобно проскулил перепуганный
– Заткнись, дерьмо!
– рявкнул Денис, а Виктор резко ударил психолога локтем в солнечное сплетение.
Барабашкин, согнувшись, захрипел. На глаза навернулись слезы. "Влип! Пропал!" - панически подумал он. Проехав километров десять по пустынному шоссе, машина свернула на проселочную дорогу, петлявшую среди деревьев. Через пару минут Волков затормозил и обернулся к приятелю - давай!
Барабашкина грубо выпихнули наружу.
– Пошли!
– подтолкнул его в спину стволом "ПМ" Протасов.
– Попробуешь убежать - пристрелю!
Обуянный ужасом психолог послушно двинулся вперед по узкой тропинке. Ноги подкашивались. Тело колотил озноб. Угрюмый ночной лес, сдавивший тропинку с обеих сторон, нагонял мрачные ассоциации. Барабашкину чудилось, будто в воздухе висит запах тления, а под каждым деревом закопанные мертвецы. Белые, лунные лучи, с натугой пробивающиеся сквозь кроны, усиливали зловещее впечатление.
Вскоре впереди показалась небольшая поляна, окруженная корявыми, замшелыми стволами.
– Стоять!
– приказал Волков и, ударив по шее, сбил психолога с ног.
– Е-мое! Лопату забыли!
– начиная разыгрывать комедию, воскликнул Виктор.
– Как труп прятать будем?!
– Пустяки!
– утешил его Денис.
– Забросаем ветками, и всего делов.
– Ненадежно. Найдут!
– усомнился Протасов.
– Да кому он нужен?!
Арнольд Артурович, никогда не отличавшийся особой храбростью, а в настоящий момент и вовсе превратившийся в мокрицу, зарыдал. Он скорчился на траве, обхватив голову руками.
– У-у-у!!!
– подвывал психолог.
– Ы-ы-ы!!!
– Хочешь жить?
– решив, что Барабашкин достаточно напуган, спросил Волков.
– Конечно!
– прекратив выть, вскинулся тот.
– А в-в-вы п-п-правда... н-не уб-бьете?!
– Правда, если ты будешь с нами откровенен...
– С-с-спрашивайте!
– Кто тебя надоумил шантажировать Оксану?
– Никто, я сам, - еле слышно пролепетал Арнольд Артурович.
– Сволочь!!!
– взревел разъяренный Протасов, с размаху пнув его ногой под ребра.
– Пидорас!!!
– Погоди, - придержал товарища за рукав Денис.
– Пусть расскажет подробности, - и наклонился к всхлипывающему психологу: - Выкладывай в темпе, как ты пронюхал о ее отношениях с Витей?
– Я не знал, что его зовут Витя, - вздрагивая, как в лихорадке, ответил Барабашкин, - Оксана... Филипповна говорила охранник... и все. У
– Подонок!
– презрительно сплюнул Денис.
– Ты воспользовался ее откровениями?
– Да! Я больше не б-буду!
– Внуши своей крошке, что не стоит открывать душу перед различными проходимцами, а исповедоваться можно только в церкви, - нравоучительно сказал Протасову Волков, - православные священники уж точно не продадут и шантажом заниматься не станут...
– А с этим ублюдком что делать?
– спросил Виктор.
– Может, правда, пришьем?
– Вы обещали!!!
– истерически взвизгнул Арнольд Артурович, попытался подняться на ноги, но, получив сильный удар носком ботинка в грудь, опрокинулся навзничь и захрипел.
– Пришьем?
– повторил Протасов.
– Ни к чему руки марать!
– шепнул Волков.
– Лучше оштрафуем.
– И громко, протяжно, как бы в раздумье, произнес: - С одной стороны, конечно, надо бы, а с другой - семью его жаль...
– Крови хочу!!!
– театрально воскликнул Виктор.
Психолог на четвереньках подполз к нему и обхватил обеими руками за голень.
– Пощадите!
– взмолился Барабашкин.
– Ради всего святого! Я верну деньги до копейки!!!
– Так и быть. Уговорил!
– с деланной неохотой
согласился Волков.
– Сию же минуту поедем к тебе. Отдашь нам то, что выцыганил у Оксаны, и вдобавок накинешь сверху десять тысяч долларов за моральный ущерб. Это первое, второе - сегодня же утром свалишь из Москвы и больше мне на глаза не попадайся! Да, кстати, кто звонил Оксане по телефону? Твой-то голос она бы сразу узнала!
– Жигулин Ан-ндрей. Сторож с нашего поселка...
– Тот, который на КПП дежурит?
– уточнил Денис.
– Он!
– Гм, недаром мне его рожа сразу не понравилась. Вот с ним и разделишь убытки, по справедливости. Вставай, засранец!..
* * *
– Одной проблемой меньше, - облегченно вздохнул Волков, когда, забрав у психолога толстую пачку долларов и поделив ее на две равные части, они возвращались в Москву.
– Хлопотный, однако, выдался денек!
– Сутки, - поправил Протасов.
– Что?
– Сутки, говорю.
– Ну да, ты прав... Утром звякни банкирше, успокой. Вовремя мы этого гада остановили. Шантажисты присасываются, как пиявки, но в отличие от них почти никогда не насыщаются! Входят во вкус...
Постепенно светало. Ночная темнота уступала место тусклому, сероватому мареву. На ветровом стекле машины расплывались мелкие капли дождя. Денис глубоко затянулся сигаретой, закашлялся и раздраженно скомкал окурок в пепельнице.
– Надо бросать или по крайней мере не курить на пустой желудок, захлебываясь кашлем, выдавил он.
– Хр-р тьфу!