Корень зла
Шрифт:
– Кого там черти носят?!
– проворчал Виктор, с недовольным видом направляясь в прихожую. Незваные гости, похоже, не отличались терпеливостью. Дверь затряслась под сильными ударами.
– Откройте, милиция!!! Мы знаем, что вы дома!!! Не вынуждайте применять силу!!!
– наперебой загавкало несколько голосов. Недоуменно пожав плечами, Протасов отворил. В квартиру вломились четыре служителя закона, пылающие великим хватательным рвением.
– Одевайтесь, поедемте в отделение!
– загалдели они.
– А в чем, собственно, дело?
– удивился Виктор.
– Неужто у вас ордер имеется?
– Недавно совершено очередное
– Вам придется дать свидетельские показания и кое с кем побеседовать!
– О Господи!
– похолодел Протасов.
– Надеюсь, все живы?!
– Узнаешь на месте, - важно ответил рыжий, - собирайся.
В здании Н-ского РОВД ввиду позднего часа было безлюдно. Лишь в дежурной части кипела жизнь. За решеткой обезьянника [Специальное зарешеченное помещение в дежурной части ОВД, где находятся задержанные.] виднелось не менее десятка граждан в различной степени опьянения.
– Отпусти, начальник!
– ныли некоторые из них.
– Последний раз! Дети дома ждут!
– А ну тихо! Ребра пересчитаю!
– лениво рычал в ответ мордастый, похожий на цепного кобеля лейтенант. Другие задержанные, очевидно, привыкшие к подобным процедурам, хранили гордое молчание. Миновав без остановки дежурную часть, Виктор вместе со своими провожатыми поднялся на второй этаж и, пройдя тускло освещенный коридор, очутился возле кабинета начальника отделения.
– Входи!
– буркнул рыжий.
– Садись!
– Сесть я всегда успею, - усмехнулся Протасов.
– Так с кем мне предстоит разговаривать?
Рыжий промолчал, вынул из кобуры пистолет и принялся демонстративно нянчить его в руках. Прошло около часа. Наконец появился Сергей Витальевич собственной персоной. В свиных глазках полковника светилось торжество.
– Подождите за дверью!
– приказал он подчиненным, уселся за стол и уставился на Протасова испепеляющим взглядом.
– Попался, голубчик!
– спустя минуту изрек Чушкаревич.
– Твоя песенка спета!
– Что-о-о?!!
– опешил Виктор.
– Что вы себе позволяете?!
– Молчать!
– рявкнул начальник РОВД.
– Иначе прямо здесь арестую!
Короткопалая ладонь с силой хлопнула по столу. Стеклянная пепельница подпрыгнула и чуть не свалилась на пол.
– Ты, щенок, засвечен!
– гнусно ощерившись, просипел он. Телефончик-то мы прослушивали и за Оксаниной машиной следили. Вы оба у меня вот где!
– Чушкаревич потряс волосатым кулаком. Протасов побледнел. Прокуренный кабинет закачался перед глазами.
– Боишься!
– довольно хмыкнул полковник.
– Правильно делаешь: выход у тебя теперь только один. Слушай внимательно...
* * *
Ответив на вопросы милиции, Волков по настоянию Чушкаревича сразу отправился домой.
– Пусть парень уходит! Нечего посторонним тут делать. Поговорим в семейном кругу!
– сказал банкиру полковник.
Денис не возражал, хотя и посмеялся в душе: "Этот мусор похож на ревнивую бабу. Ишь как зырит... Прямо сожрать готов. Конкуренции опасается... Успокойся, холуй! Я лишь выполняю свою работу и не собираюсь отпихивать тебя от банкирского зада. Лижи его сам!"
Без приключений добравшись до дому, Волков напился чаю с лимоном, принял горячий душ и с сигаретой в зубах улегся на диван. Ситуация запуталась до предела. Шантаж... покушение... попытка похищения... Денис был уверен, что они между собой никак не связаны,
– Убью вонючего пидора!!!
– с порога прорычал он.
– Ты о ком?
– поинтересовался Денис.
– О Чушкаревиче, в рот ему...
– Виктор длинно выругался.
– Я к тебе прямиком из отделения. Чушкаревич каким-то образом пронюхал о наших с Оксаной отношениях и обещает все рассказать Габриэлову, если я не соглашусь докладывать ему о каждом шаге банкира! Паскуда легавая! Мало того, он убежден, будто именно я организовал неудачное покушение, а сегодня пытался похитить шефа! Козел!!! Как считаешь, может, это он вытягивал у Оксаны деньги?!
– Вряд ли, - покачал головой Волков и поделился с приятелем своими соображениями насчет Барабашкина.
Протасов задумался.
– Теория интересная, - спустя две минуты молвил он.
– Но как ее проверить?!
– Проще пареной репы!
– улыбнулся Денис.
– Изловим психолога, отвезем в укромное местечко да побеседуем по душам! Расколется как миленький! У тебя машина на ходу?
– Да!
– Тогда не станем терять времени!..
Глава 7
Арнольду Артуровичу не спалось. До глубокой ночи психолог бесцельно бродил взад-вперед по пустому дому (семью он отправил отдыхать на юг) и боролся с искушением принять сильнодействующее снотворное. Заботясь о здоровье, Барабашкин обычно избегал даже тех транквилизаторов, которые рекомендовал своим пациентам, но сейчас длящаяся вторые сутки бессонница почти доконала его. Нервы напряглись до предела, сердце истомилось дурными предчувствиями. Психолог вздрагивал от любого шороха. Он никак не мог понять причину подобного состояния. "У меня нет ни малейших оснований для беспокойства. С какой стати я нервничаю? Чепуха какая-то!" - неустанно твердил себе Арнольд Артурович, однако легче от этого не становилось. В начале второго он вышел во двор, прогулялся вдоль забора, за которым высились темные стволы примыкавшего к поселку леса, и опустился на скамейку, с удовольствием вдыхая прохладный воздух. Было тихо. Только перекликались в лесу ночные птицы да где-то в отдалении тарахтел мотор припозднившегося мотоцикла. Обитатели поселка либо спали, либо загорали на Канарах, либо пьянствовали в злачных заведениях высшей наценочной категории. "Хорошо!
– подумал Барабашкин, устраиваясь поудобнее и шаря по карманам в поисках сигарет.
– Уютное здесь местечко, спокойное..." Неожиданно сильная рука сдавила сзади горло, и мысли психолога оборвались...
* * *
Волков из понятных соображений не стал пользоваться КПП, а проник в поселок через забор, благо участок Барабашкина находился у самого края. Протасов остался снаружи.
– Готовься к приемке груза, - шепнул ему на прощание Денис, подтянулся, спрыгнул в сад и спрятался за кустами крыжовника. Ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать на крыльцо выполз Арнольд Артурович, хмурый, помятый, одетый в теплый спортивный костюм. Дождавшись, пока он усядется на лавочку, Волков подкрался со спины, удушающим приемом привел психолога в бессознательное состояние, отнес бесчувственное тело к забору и легко перебросил на другую сторону.