Коралайн
Шрифт:
Веселее не стало, а мама все не появлялась.
Коралайн взяла стул и подтащила к кухонной двери. Взобралась на стул и встала на цыпочки. Слезла, взяла из чулана веник. Снова вскарабкалась на стул и подняла веник повыше.
Звяк!
Коралайн слезла со стула, подняла с торжествующей улыбкой связку ключей, прислонила веник к стене и отправилась в гостиную.
Семья ее не пользовалась гостиной. Вся мебель была унаследована от бабушки Коралайн, включая деревянный кофейный столик, сервировочный
Старинный черный ключ казался холоднее остальных. Коралайн вставила его в скважину. Ключ повернулся легко, замок послушно щелкнул.
Коралайн замерла и прислушалась. Она понимала, что поступает нехорошо, и теперь пыталась выяснить, не вернулась ли мама, но ничего не услышала. Тогда Коралайн положила ладонь на дверную ручку, повернула ее и, наконец, открыла дверь.
Дверь вела в темный коридор. Кирпичи исчезли, словно стены никогда здесь и не было. Из коридора веяло холодным запахом плесени: так пахнет что-то очень древнее и неторопливое.
Коралайн вошла в дверной проем.
Она попыталась представить, как может выглядеть незаселенная квартира: если конечно, коридор вел именно туда.
Коралайн взволнованно прошла по коридору. Было в нём что-то знакомое.
Ковер под ногами был точно такой же, как и у нее дома. Обои на стенах – точь-в-точь как и у них. Висящая на стене картина была такой же, какая висела у них в коридоре.
Коралайн поняла, где находится: она находилась в собственной квартире. Она никуда и не уходила.
Она в растерянности потрясла головой.
И уставилась на висящую на стене картину: нет, картина не была той самой. Та, что висела у них дома, изображала мальчика в старомодной одежде, который созерцал мыльные пузыри. Но теперь выражение лица мальчишки изменилось – он разглядывал пузырьки с таким выражением, словно собирался сделать с ними что-то крайне жестокое. Было что-то особенное в его глазах.
Коралайн смотрела на глаза, пытаясь сообразить, что же в них было не так.
До нее почти дошло, когда кто-то позвал: «Коралайн?»
Голос был как у мамы. Коралайн отправилась в кухню, откуда доносился голос. В кухне спиной к ней стояла женщина. Выглядела она очень похоже на настоящую маму Коралайн.
Только вот...
Только вот кожа у нее была белой как бумага.
Только вот была она выше и худее.
Только вот пальцы у нее были слишком длинными и безостановочно шевелились, а бордовые ногти были изогнутыми и острыми.
– Коралайн? – обратилась к ней женщина. – Это ты?
И тут она обернулась. Вместо глаз у нее были большие черные пуговицы.
– Пора обедать,
– Кто вы? – спросила Коралайн.
– Я твоя другая мама, – отвечала женщина. – Беги скажи своему другому папе, что обед готов. – Она открыла дверцу духовки. Внезапно Коралайн поняла, насколько успела проголодаться. Из духовки пахло великолепно. – Ну, иди же!
Коралайн вышла в коридор и отправилась к кабинету папы. Открыла дверь. Спиной к ней у монитора сидел какой-то мужчина.
– Здрасьте, – сказала ему Коралайн. – Я... я хотела сказать, что она сказала, что обед готов.
Мужчина обернулся.
Вместо глаз у него были пуговицы – большие, черные и блестящие.
– Привет, Коралайн, – поздоровался он. – Умираю с голоду!
Он поднялся и пошел вместе с ней в кухню. Они уселись за кухонный стол и другая мама подала обед. Огромного коричнево-золотистого цыпленка, жареную картошку и мелкий зеленый горошек. Коралайн жадно набросилась на еду. Все было чрезвычайно вкусным.
– Мы давно тебя ждем, – сказал другой папа Коралайн.
– Меня?...
– Да, – кивнула другая мама. – Без тебя здесь все было не то. Но мы знали, что в один прекрасный день ты придешь, и у нас будет настоящая семья. Хочешь еще цыпленка?
Коралайн еще никогда не пробовала цыпленка вкуснее. Мама иногда готовила цыплят, но она всегда покупала замороженных или полуфабрикат, и они получались очень сухими и безвкусными. Когда готовил папа, он покупал настоящих цыплят, но всякий раз вытворял с ними странные вещи, например, варил в вине, начинял черносливом или запекал в тесте, и Коралайн всегда принципиально отказывалась прикасаться к его стряпне.
Она взяла добавки.
– Я и не знала, что у меня есть другая мама, – сказала она осторожно.
– Конечно, есть! Они у всех есть, – объяснила ей другая мама, сияя своими глазами-пуговицами. – После обеда тебе, наверное, захочется поиграть с крысами в своей комнате.
– С крысами?
– Теми, что с верхнего этажа.
Коралайн видела живую крысу только по телевизору. Перспектива с ними поиграть и вправду была заманчивой. День, кажется, обещал быть очень интересным!
После обеда другие родители вымыли посуду, и Коралайн ушла в свою другую спальню.
Здесь различия оказались заметней. Для начала, она была выкрашена краской аляповато зеленого оттенка вперемежку с кричаще розовым.
Коралайн решила, что не хотела бы ночевать в такой комнате; с другой стороны, такая гамма была куда интереснее, чем в ее собственной спальне.
Здесь была куча замечательных вещей, которых она не видела раньше: ангелы над кроватью, порхающие как стайка пугливых воробьев; книжки с картинками, ползающие повсюду, шелестящие и изгибающиеся; уменьшенные черепа динозавров, которые щелкали зубами, когда она проходила мимо. Ящик был доверху наполнен превосходными игрушками.