Коралайн
Шрифт:
– Кто присылал? – спросила Коралайн.
Мисс Свинк подозрительно огляделась, посмотрев сперва через плечо, а затем по сторонам, вглядываясь в дымку, словно кто-то мог подслушать из тумана.
– Мужчины, – шепотом сообщила она. Затем подтащила собак к себе и вперевалку отправилась к дому.
Коралайн продолжила прогулку.
Она уже на три четверти обошла дом, когда увидела мисс Форсибл; та стояла на пороге квартиры, которую делила с мисс Свинк.
– Ты не встречала
Коралайн сказала, что встречала, и что мисс Свинк ушла выгуливать собак.
– Надеюсь, она не заблудится; иначе не миновать ей обострения лишая, вот увидишь, – посетовала мисс Форсибл. – Надо быть разведчиком, чтоб отыскать дорогу в таком тумане!
– А я и есть разведчик, – сказала Коралайн.
– Ну разумеется, дорогая! – согласилась мисс Форсибл. – Смотри, не заплутай.
Коралайн продолжала бродить по саду, окутанному серой пеленой. Она старалась не упускать из виду дом, а через десять минут обнаружила, что пришла туда, откуда начинала.
Волосы сырыми безжизненными прядями падали на глаза; лицо покрылось капельками влаги.
– Эгей! Кэролайн! – окликнул чудаковатый старик с верхнего этажа.
– О, здравствуйте! – ответила Коралайн.
Сквозь туман она с трудом могла его рассмотреть.
Он спускался по лестнице, которая выходила с задней части дома и вела наверх мимо квартиры Коралайн. Старик спускался медленно. Коралайн поджидала его у подножия лестницы.
– Мыши не любят туман, – сказал он. – От него у них обвисают усики.
– Мне он тоже не очень нравится, – ответила Коралайн.
Тут пожилой дрессировщик наклонился так низко, что кончики усов защекотали ей ухо.
– У мышек есть для тебя послание, – прошептал он.
У Коралайн не нашлось слов.
– А послание такое: «Не ходи в ту дверь», – он помедлил. – Это что-то значит для тебя?
– Нет, – сказала Коралайн.
Старик пожал плечами.
– Шутницы они, мои мыши! Всё могут перепутать. Они даже имя твое путают, знаешь ли. Всё время твердили «Коралайн». И никак не Кэролайн! Вовсе не Кэролайн, представляешь?
Он взял с нижней ступеньки бутылку молока и пошел обратно, в свою квартиру-мансарду.
Коралайн вернулась домой. Мама работала в своем благоухающем цветами кабинете.
– Что мне делать? – спросила ее Коралайн.
– Когда тебе в школу? – откликнулась мама.
– На следующей неделе.
– Хм-м... – сказала мама. – Думаю, надо прикупить тебе обновки для школы. Напомни мне, солнышко, иначе вылетит из головы, – и снова принялась что-то усердно печатать на компьютерном дисплее.
– Что мне делать? – переспросила Коралайн.
– Порисуй, – мама вручила ей листок
Коралайн попыталась изобразить туман. Через десять минут рисования белый лист всё еще оставался белым, а в уголке слегка волнистыми буквами было накарябано: «ТАМУН». Коралайн хмыкнула и передала лист маме.
– М-м! Очень стильно, дорогая, – оценила та.
Коралайн прокралась в гостиную и попыталась открыть старую дверь в углу. Та не поддалась. Наверное, подумала Коралайн, это мама опять заперла. Она пожала плечами.
И отправилась к папе.
Папа сидел спиной к двери и печатал.
– Брысь! – сказал он шутливо, когда Коралайн вошла.
– Мне скучно! – возразила Коралайн.
– Научись танцевать чечетку, – предложил, не оборачиваясь, папа.
Коралайн покачала головой.
– Почему ты со мной не поиграешь? – спросила она.
– Работаю, – объяснил он и добавил: – Завал. – Он так и не обернулся и не взглянул на дочь. – Почему бы тебе не сходить к мисс Свинк и мисс Форсибл?
Коралайн надела куртку, накинула капюшон и ушла на улицу. Спустилась по лестнице. Позвонила в дверь мисс Свинк и мисс Форсибл. За дверью послышался бешеный лай шотландских терьеров, которые выбежали в прихожую. Через некоторое время открыла мисс Свинк.
– Ах, это ты Кэролайн! – воскликнула она. – Ангус, Хэмиш, уймитесь, дорогие! Это всего лишь Кэролайн. Входи, милая. Не хочешь чашечку чаю?
В квартире пахло собаками и полиролью.
– Да, спасибо, – ответила Коралайн.
Мисс Свинк отвела ее в пыльную комнатку, которую называла «салоном». На стенах висели черно-белые фотографии симпатичных женщин и вставленные в рамки театральные программы. Мисс Форсибл сидела в одном из кресел и усердно вязала.
Мисс Свинк налила Коралайн чаю в маленькую чашку из тонкого фарфора и дала к нему галет.
Мисс Форсибл подобрала вязание и глубоко вздохнула.
– Тем не менее, Эйприл, как я уже говорила – ты должна согласиться, что и старые псы служат верно, – сказала она.
– Мириам, дорогая, мы с тобой уже не так молоды, как прежде.
– Мадам Аркати, – напомнила мисс Форсибл. – Старая няня в «Ромео». Леди Брэкнелл. Другие роли. Нас не могут просто так уволить со сцены.
– Тут я с тобой согласна, Мириам, – отвечала мисс Свинк.
Интересно, помнят ли они о ее присутствии, подумала Коралайн. В их разговоре не было никакого смысла; Коралайн решила, что спор этот так же стар и не менее уютен, чем их старинные кресла – из тех споров, в которых нет победителя или побежденного, но, при желании спорщиков, длятся они до бесконечности.