Коралайн

Гейман Нил

У меня был только один укус – сзади на руке. А у папы – тридцать девять, по всему телу. Мы позже, в ванной посчитали.

Черный кот принялся умывать лицо и усы с видом возрастающего нетерпения. Коралайн опустилась на корточки и почесала ему шею и затылок. Кот поднялся и отошел на несколько шагов, где она не могла до него дотянуться; потом снова уселся и посмотрел на ее снизу вверх.

– Ну, – продолжила Коралайн, – позже, в тот же день папа отправился назад на пустырь, чтобы отыскать свои очки. Он сказал,

что если бы отложил это на другой день, то уже не смог бы вспомнить, где он их потерял. Домой он вернулся уже в очках. И сказал, что ни капли не боялся, когда стоял там, и его жалили осы, а он смотрел, как я убегаю. Потому как знал, что должен выиграть время, чтобы я успела убежать, – иначе осы могли бы погнаться за нами обоими.

Коралайн повернула ключ в двери. Замок громко щелкнул.

И дверь распахнулась.

За ней не было кирпичной стены – одна лишь тьма. Из дверного проема подул холодный ветер. Коралайн не сделала и шага вперед.

– И он сказал, что с его стороны это вовсе не было храбро, когда он стоял и позволял себя жалить, – сказала Коралайн коту. – Это не было храбро, потому что он и не боялся: это был единственный выход. Но когда он возвращался за очками, зная, что там остались осы, – вот тогда он по-настоящему боялся. Вот тогда он проявил храбрость.

И она шагнула в темный коридор. В лицо ударил запах пыли, сырости и плесени. Кот шел рядом.

– Почему храбрость? – равнодушно спросил он.

– Да потому, – ответила Коралайн, – что когда боишься, но все равно делаешь – это храбрость.

Свеча отбрасывала на стену огромные дрожащие тени. Коралайн слышала, как что-то двигалось в темноте – то ли позади, то ли рядом с ней. Чем бы оно ни было, оно не отставало.

– И поэтому ты возвращаешься в ее мир? – уточнил кот. – Потому что отец когда-то спас тебя от ос?

– Не мели чепухи, – сказала Коралайн. – Я иду за ними, потому что они – мои родители! И если бы мама с папой обнаружили, что я пропала, уверена, они поступили бы также. Кстати, ты снова можешь говорить.

– Как же мне повезло, – откликнулся кот, – что моя спутница такая мудрая и наблюдательная! – в его словах прозвучал сарказм, хотя шерсть стояла дыбом, а пушистый хвост торчал трубой.

Коралайн собралась было извиниться, ну или поинтересоваться, не короче ли была дорога в прошлый раз, как вдруг свеча погасла, словно фитилек накрыла чья-то рука.

Послышался скрежет и топот маленьких лапок; сердце Коралайн готово было выпрыгнуть из груди. Она вытянула руку: и что-то тонкое, как паутина, коснулось ее рук и лица.

В конце коридора, прорезая темноту, зажегся ослепительный электрический свет. Коралайн увидела впереди женский силуэт.

– Коралайн? Это ты? – спросила женщина.

– Мама! – радостно вскрикнула Коралайн и бросилась к ней.

– Малышка! – обрадовалась женщина, – почему

ты убежала от меня в тот раз?

Коралайн слишком разогналась, чтобы остановиться, и холодные руки другой мамы сжали ее в объятиях. Она замерла, тело била дрожь, но другая мама обняла Коралайн еще крепче.

– Где мои родители? – спросила Коралайн.

– Мы здесь, – ответила другая мама голосом, так похожим на мамин, что Коралайн едва могла отличить их. – Мы здесь, и готовы любить, кормить, развлекать тебя.

Коралайн отшатнулась, и другая мама неохотно выпустила ее.

Другой папа, поджидающий их в коридоре, вскочил со стула и улыбнулся:

– Пойдем на кухню, я приготовлю что-нибудь перекусить. Чего бы ты хотела выпить? Может, горячего шоколаду?

Коралайн прошла по коридору и оказалась перед зеркалом. В нем не отразилось ничего, кроме девочки с заплаканными, зато настоящими глазами; она стояла в домашнем халате и тапочках, крепко сжимая в руках подсвечник с потухшей свечкой. Коралайн смотрела на девочку в зеркале – девочка в зеркале смотрела на Коралайн.

«Я буду храброй, – подумала Коралайн, – нет, я уже храбрая!» Она поставила подсвечник на пол и повернулась к другим папе и маме, те следили за ней голодными взглядами.

– Не надо ничего готовить, – сказала Коралайн. – У меня есть яблоко, видите?

Она достала из кармана яблоко и с преувеличенным энтузиазмом и удовольствием впилась в него зубами.

Другой папа выглядел расстроенным, а другая мама улыбнулась в тридцать два зуба, каждый из которых оказался чуточку длиннее, чем следовало. В свете прихожей ее черные пуговичные глаза неприятно блестели.

– Я тебя не боюсь, – заявила Коралайн, хотя душа у нее ушла в пятки. – Верни моих родителей!

Казалось, мир слегка дрогнул по краям.

– Зачем мне твои прежние родители? Должно быть ты наскучила им, Коралайн, вот они тебя и бросили, а может, просто устали. Теперь все станет по-другому: мне ты не надоешь, я никогда не покину тебя. Мы будем вместе, навсегда, – волосы другой мамы зашевелились словно мокрые щупальца чудовищ из океанских глубин.

– Неправда! – воскликнула Коралайн. – Ты врешь! Ты похитила их!

– Глупышка Коралайн. Им хорошо без тебя.

Коралайн не сводила глаз с другой мамы.

– Я докажу, – сказала та и дотронулась длинными белыми пальцами до поверхности зеркала. Оно затуманилось, словно на него дыхнул дракон, а через мгновение прояснилось.

В зеркале уже наступил день. Коралайн увидела коридор. Входная дверь открылась, и ее родители вошли в дом. В руках они держали портфели.

– Мы чудесно провели время! – сказал папа.

– Как хорошо, что Коралайн больше нет! – улыбнулась мама. – Теперь, без маленькой дочки, мы можем осуществить все, чего так хотели, съездим за границу...