Корабли Мериора
Шрифт:
— Вскоре этот мерин совсем взбесится. Не будем терять время. Приготовь мне почетный караул. Мне также понадобятся по нескольку человек от наших гильдий и от городских властей Итарры. Госпожа Талита тоже поедет. Пусть приготовят ее карету. Скажи Талите, чтобы взяла с собой двух-трех служанок. Мы явимся в Изаэр с официальным визитом. Во всяком случае, я позабочусь, чтобы его сочли таковым. И строго предупреди всех: пусть не вздумают распускать языки и давать волю чувствам. Я не исключаю подстрекательств со стороны изаэрцев, но если наши поддадутся — наказание будет самым суровым.
Дигану очень хотелось увидеть, чем
— Не будем тратить время на излишние церемонии, — произнес принц.
Он являл собой образец всепрощения и снисходительности, а его величественная поза могла подействовать даже на бронзовую статую. Следующая фраза Лизаэра заставила нескольких копьеносцев громко расхохотаться. Бедняга-сержант совсем смешался. В нем боролись сразу три противоречивых чувства: гнев на дерзкого незнакомца, растерянность от внезапного исчезновения командира и желание рассмеяться остроумной шутке, отпущенной все тем же дерзким незнакомцем. В столь же непринужденной манере Лизаэр сделал несколько дельных предложений, безоговорочно принятых изаэрцами.
Копьеносцы вновь построились и даже не заметили, как к ним примкнул почетный караул принца. За гвардейцами в карете ехала рыжеволосая женщина, чья красота была способна заставить любого мужчину безотрывно глядеть на нее, глуповато разинув рот. Замыкали процессию две телеги с дюжиной посланцев гильдий и итарранских чиновников. Всем им осточертел дождь, и они громко благодарили изаэрского мэра за любезное приглашение.
Лизаэр ехал рядом с сержантом, неназойливо и почтительно осведомляясь, каких цветов шелк наилучшим образом подойдет для запросов господина мэра. Он тут же поспешил добавить, что другие подарки имеют не столь личный характер, за исключением фальгэрского хрусталя для супруги господина мэра. Конечно, если она не испытывает отвращения к фальгэрскому хрусталю.
Диган ехал молча, погруженный в свои мысли. Случившееся потрясло и ошеломило его. Диган даже успел проникнуться какой-то симпатией к сержанту, вынужденному отвечать на вопросы принца. На каждом повороте дороги сержант как бы ненароком оборачивался, чтобы поймать в окошке кареты взгляд Талиты. Дигана восхищала дипломатия Лизаэра. Интрига принца была разыграна с чисто итарранской тонкостью. Диган больше не сомневался: принц возьмет Изаэр бескровным штурмом.
Городской глава достаточно быстро свыкся с мыслью, что принимает у себя человека, которого собирался схватить и заковать в кандалы. Проведенные в Изаэре шесть дней были заполнены торжественными обедами и длинными, нудными часами осмотра складов местных гильдий, где дожидались отбеливания холсты, сотканные из прошлогоднего льна. Диган участвовал в разговорах с тем же ленивым изяществом, с каким некогда соблазнял куртизанок, отбивая их у богатых покровителей.
И тем не менее у всех этих бесед просматривалась общая направленность, характерная не только для Изаэра, но и для других городов. За вежливой болтовней и хождением вокруг да около
Лизаэр с искренним сочувствием слушал рассказы о местных бедах. После обеда, когда подали изысканные вина, он понял, что пора удовлетворить любопытство гостей.
— Армия Итарры уничтожала ратанские кланы по одной очень веской причине: они стали опасным орудием в руках Повелителя Теней.
Морщины прочертили лоб принца. Свет многочисленных свечей струился по его золотистым прядям, переливался в сапфирах. Гостям показалось, что Лизаэру и сейчас тяжело вспоминать события пятилетней давности.
— Положение с Орланским перевалом очень непростое, и менять его надо вдумчиво и осторожно.
Он видел затаенный страх в глазах изаэрцев и знал причину этого страха. Потомок династии Илессидов, Лизаэр, следуя древним законам, мог потребовать от кланов клятвы на верность. Конечно же, хозяева сейчас вспомнили, что королевское правление уничтожит независимость городов. Будучи при необходимости дипломатом, Лизаэр в то же время умел говорить правду в глаза.
— Если существует хоть какой-нибудь способ предотвратить истребление кланов, я бы поискал такой способ и лишь потом начинал бы войну.
В зале воцарилась угрожающая тишина.
Городские сановники, отбросив внешнюю учтивость, хмуро и враждебно поглядывали на Лизаэра. Правитель шепнул слуге, тот передал его приказ начальнику стражи, и сейчас же гвардейцы в кольчугах встали у дверей. Диган ощупал спрятанный в рукаве небольшой кинжал.
Лизаэр как будто не замечал происходящего. Все его внимание было устремлено на сухенького морщинистого сановника. Рассерженный старикашка даже сорвал с шеи салфетку.
— Эт милосердный, что я слышу? Вы никак предлагаете мир с клановыми варварами? Соглашения заключают с людьми, у которых есть разум, а не с неотесанными двуногими, больше похожими на скотов!
Толстый слуга поспешил удалиться, забыв наполнить бокалы. Но сановник и так был опьянен злостью.
— А как еще их прикажете называть? Рассказывают, что даже Манолла Ганли — их предводительница — и та ходит в одежде из невыделанных оленьих шкур.
По лицу Лизаэра невозможно было предугадать, каков будет его следующий шаг. Принц встал, но до этого его рука под столом с силой надавила на руку Дигана, заставив последнего убрать кинжал в ножны.
— Прошу меня простить, но я не сторонник поспешных решений. Мне нет дела до того, как живут или во что одеваются эти люди. А теперь давайте задумаемся: что принесет война против тайсанских кланов? Не сомневаюсь, их ждет та же участь, что и их собратьев в Ратане. Но война с кланами — не прогулка, и потери с вашей стороны тоже могут быть значительными. И что еще хуже — Аритон Фаленский получит новых союзников для своих злодеяний. Он хитер и коварен и непременно воспользуется подвернувшейся возможностью. Меньше всего я хочу, чтобы его хищный взор обратился к вашим землям. Только подумайте, какой ущерб это нанесет торговле и благосостоянию ваших городов!