Корабль судьбы (Том II)
Шрифт:
Ну и кругом пальца обвести его будет далеко не так легко, как капитана Рыжика.
– Не застенчивость ли мешает тебе со мной говорить? – снова обратился к ней корабль. В голосе звучала дружеская теплота.
Малта метнула Проказнице отчаянный, умоляющий взгляд. «Не надо, ох не надо, чтобы одноногий счел меня какой-то особенной! Пусть я буду всего лишь скромной советницей государя сатрапа…»
Показалось ли ей, что в глазах носового изваяния промелькнула искорка понимания?
А сатрап, который тоже решил, что Другом Драконов является именно он, слегка даже обиделся на слова насчет стеснительности.
– Приветствую
Миг удивленного любования чудом успел миновать для него. «Вот что получается, – подумала Малта, – когда тебя всю жизнь только и делают, что осыпают все более изумительными подарками! Ты понемногу утрачиваешь способность удивляться…»
А также испытывать благодарность. Добро и то, что он явно вспомнил ее, Малты, совет: «Только не веди себя ни как пленник, ни как проситель!»
Джамелийский самодержец повернулся к Кенниту. Он обошелся без поклонов и иных каких-либо приветствий.
– Капитан Кеннит, – проговорил он без улыбки. Именно «капитан». Признание Кеннита королем Пиратских островов было одним из пунктов, о которых пойдет торг между ними.
Кеннит взирал на него со спокойной насмешкой.
– Сатрап Касго, – ответствовал он так, что было ясно: он уже чувствовал себя с ним на равных. Самое меньшее – на равных. Сатрап тоже это почувствовал. – Прошу, – сказал Кеннит, указывая рукой. Оглянулся на стоявших вместе Вестритов и позвал: – Уинтроу! Пошли.
Для Малты это прозвучало так, словно он позвал собачку. Или слугу.
– Малта! – точно так же обратился к ней сатрап, и его ледяной тон напомнил ей о ее придворных обязанностях.
Они, эти обязательства, на все накладывали отпечаток. Сейчас она не имела права быть просто сестрой Уинтроу или племянницей Альтии.
– Ни о чем не спрашивайте, – тихо и торопливо обратилась она к родне. – Поговорим позже. Пожалуйста! Доверьтесь мне и, ради всего святого, не вмешивайтесь в то, что я буду делать и говорить!
Она отступила прочь, и Альтия отпустила ее, но глаза у тетки были как два камешка. А Уинтроу уже убежал следом за капитаном.
Когда носовая палуба опустела, Альтия спросила вслух:
– Ну и откуда, интересно бы знать, она здесь взялась? И что все это значит?
– Она – твоя племянница, – по обыкновению прямодушно заметила Йек. Воительница еще смотрела вслед ушедшим, и глаза у нее были круглые.
– Исчерпывающий ответ на все жгучие вопросы, – хмыкнула Альтия. – Ладно, я буду держать язык за зубами и постараюсь ни во что не вмешиваться. Только не потому, что это кажется мне самым мудрым решением, а просто у меня возможности нет встрять! Одна надежда – девочка она умненькая; может, успела понять, какая скользкая гадюка наш Кеннит.
– Альтия, – устало вздохнул корабль.
Альтия крутанулась на месте.
– А ты! – сказала она. – Ты-то чего ради его приветствовала как Друга Драконов? Когда это он был вам другом?
– Я имела в виду не сатрапа, – несколько уклончиво отозвалась Проказница. – И, право, сейчас мне не хотелось бы об этом говорить.
– Почему? – спросила Альтия в лоб.
Проказница ответила:
– Я слишком волнуюсь кое о чем.
Настал черед Альтии вздохнуть.
– Ну конечно, ты все о своих змеях, – проговорила она. – Их надо отвести в реку, где они смогут сплести коконы, и проводить до нужного места. Знаешь, все никак не привыкну видеть в тебе
Проказница покачала головой.
– Назови мне хоть кого-нибудь, – сказала она, – кого радовали бы требования и приказы!
– Ага, – сказала Альтия. – Ты боишься, что он откажет тебе.
Проказница промолчала. И ее молчание наконец-то разорвало замкнутый круг собственных переживаний Альтии. Вот так тебя приподнимает неожиданная волна – и ты вдруг видишь вдалеке берег. Альтия впервые попыталась, так сказать, влезть в шкуру Проказницы. Каково это – душе драконицы оказаться замурованной в деревянное тело, зависевшее и от людей, что ставили на ней паруса, и от волн, и от ветров? «Чем не изнасилование…» – пронеслось у нее в голове, и эта мысль ранила ее в самое сердце. Тем не менее она проговорила совершенно по-детски:
– Будь ты, как прежде, моей, мы повели бы твоих змей прямо сегодня, прямо сейчас.
– Ты говоришь от чистого сердца, – ответила Проказница. – Спасибо тебе.
Альтия успела почти запамятовать о присутствии Йек, а та вдруг подала голос, посоветовав:
– Так ты заставь его. Пригрози, что течь в трюме устроишь!
Проказница горько улыбнулась.
– Я же не свихнувшийся Совершенный, чтобы рисковать жизнями всей команды ради неповиновения капитану. Нет, не могу. – И она вздохнула. – Тем более что угрозами и требованиями от Кеннита ничего не добьешься. Даже если бы у меня хватило решимости, гордыня помешала бы ему сделать по-моему. Так что, видно, придется мне прибегнуть к унаследованной мудрости твоей семьи, Альтия. Я вынуждена буду торговаться – и это при том, что мне нечего ему предложить!
Альтия попыталась все взвесить холодно и рассудочно.
– Начнем с того, – сказала она, – чего именно ты от него хотела бы? И во-вторых, что же все-таки мы предложим взамен?
– Чего я хочу… Чтобы он немедленно взял курс на реку Дождевых Чащоб и шел туда со всей мыслимой скоростью. Вверх по течению, туда, где отмели и грязевые поля закукливания. И чтобы затем я всю зиму там находилась, рядом с коконами змей, и чтобы мы делали все возможное, уберегая их от беды, покуда они не вылупятся драконами. – И она рассмеялась, но без всякой надежды. – Еще лучше, чтобы нас сопровождали его боевые корабли, чтобы моих бедных, смертельно усталых малышей никто не обидел в дальнем пути. Но все это настолько противоречит интересам Кеннита, что… даже не знаю!
Альтия мысленно обозвала себя дурой. Как же получилось, что она раньше всего этого не понимала, не видела?
– Получается, – проговорила она, – что если он возьмется помогать змеям, то некоторое время не сможет использовать их. Прежде чем стать драконами, им необходимо полежать в коконах. И все это время у него не будет могущественного козыря против Джамелии!
– Та часть меня, что звалась Молнией, слишком поторопилась явить ему свою власть. Она не сумела предвидеть, чем все обернется, – пожаловалась Проказница и покачала головой. – Что же до твоего второго вопроса… Мне действительно нечего ему предложить. Он и без того уже всем завладел!