Корабль судьбы (Том II)
Шрифт:
Оглушенный Рэйн подполз на четвереньках и наконец-то высвободил изодранный, перепачканный плащ.
– Мое! – взревела Тинталья, делая в его сторону угрожающий бросок головой. – Это мое! Я убила! Моя еда! Пошел прочь!
Рэйн со всей поспешностью откатился подальше. Тинталья наклонилась и запустила зубы в брюхо добытого зверя. Рванула, отсекла приличный кусок – и высоко подняла голову, чтобы запихать в рот и проглотить болтающиеся кишки. Рэйна обдало вонью вывернутых потрохов.
– Мое мясо, – вновь грозно предупредила Тинталья. И потянулась за очередной порцией кровавой пищи.
– Вон
Между тем Тинталья так и замерла, забыв проглотить выдернутые внутренности, и они свисали у нее из угла рта. Она смотрела на Рэйна, и ее глаза поблескивали серебром. Потом она дернула головой, сглотнула, облизнулась и недоверчиво поинтересовалась:
– Твоя добыча? Я могу ее съесть? Я правильно тебя поняла?
– Так я для тебя и убил, – пояснил Рэйн. – Не думаешь же ты в самом деле, что я способен слопать такого большущего зверя?
Она смотрела на него так, словно впервые увидела.
– Честно говоря, – сказала она, – я вообще удивилась, что тебе это удалось. Я еще подумала: ну и изголодался же он, наверное, если на такое отважился!
– Нет, – повторил Рэйн, – это для тебя. Ты же говорила, что есть хочешь. Хотя я, пожалуй, тоже не отказался бы взять с собой немножко мяса на завтра!
А про себя понадеялся, что к тому времени у него пройдет отвращение, вызванное видом ее пиршества, запахом крови и потрохов.
Тинталья поудобнее повернула голову, чтобы откроить от туши жирный загорбок. Раз, раз – могучие челюсти размололи мясо, и она проглотила его.
– Так ты, – спросила она, – предназначал его мне? Когда убивал?
– Да, – был ответ.
– А что ты от меня за это потребуешь? – подозрительно спросила она.
– Ничего сверх того, о чем мы уже договорились с тобой. Помоги мне отыскать Малту, и все. Я просто понял, что вряд ли ты здесь найдешь обильную дичь. А тебе вправду надо кормиться как следует, чтобы хорошо и долго летать. Примерно так я рассуждал.
– Да уж, – проворчала Тинталья, и Рэйн не понял, что она имела в виду. Хромая, он подошел к морскому волу, которого заколол, и с третьей попытки высвободил копье. Сняв с древка нож, он как следует вычистил его и убрал в ножны.
Тинталья очистила тушу до самых костей, потом принялась за еду. Рэйн наблюдал за ней, испытывая нечто вроде благоговения. Ему и в голову не приходило, насколько вместителен был в действительности ее желудок. Она перестала жадно заглатывать мясо, только очистив вторую тушу более чем наполовину. Взяв в зубы и помогая когтями, она оттащила остатки подальше на сушу, прочь от наступающего прилива. Молча свернулась кольцом вокруг своего сокровища, чтобы никто не украл, и немедленно погрузилась в сон, сладкий и глубокий.
Рэйн проснулся, когда было уже совсем темно. Его разбудил холод. Зябкая сырость ночи пробралась сквозь измочаленный плащ, а
– Я тебе оба передних плавника оставила, – сообщила она ему. И снова заснула.
Рэйн заподозрил, что она оставила ему те куски, которые не показались особо вкусными ей самой, но выбирать не приходилось. Он откромсал ножом плавники, каждый величиной с хороший поднос. Жирные, розовые, безволосые, увенчанные черными тупыми когтями. Не самое аппетитное, что он в своей жизни видел. Тем не менее Рэйн отнес мясо обратно к костру и устроил жариться над огнем. Запах через некоторое время распространился такой, что в животе у Рэйна требовательно заурчало. Сало обжарилось и истекало ароматным жирком, а мясо оказалось поистине превыше всяких описаний. Он сам не заметил, как обсосал последнюю косточку. И, еще не кончив трапезы, подвесил жариться второй плавник.
Когда он снимал его с огня, Тинталья проснулась окончательно и стала принюхиваться.
– Хочешь попробовать? – с упавшим сердцем предложил Рэйн.
– Еще чего, – отозвалась она вроде бы даже весело. И, пока он обгладывал второй плавник, очистила недоеденную тушу. Теперь она ела медленнее, с расстановкой, без прежней жадности, не просто насыщаясь, но получая явное удовольствие.
Рэйн покончил с едой и высыпал косточки в угли костра, потом окунул руки в ледяную морскую воду, смывая жир. Вернувшись к огню, он подбросил еще дров, потому что до рассвета было еще далеко, а ночь выдалась по-настоящему холодной. Тинталья удовлетворенно вздохнула и вытянулась на песке, обратив сытое брюхо к костру. Рэйн таким образом оказался между драконицей и огнем; получилось неправдоподобно уютно. Он улегся на плащ и прикрыл глаза.
– Ты не очень-то соответствуешь моему прежнему представлению о людях, – заметила Тинталья.
– А ты совсем не такая, какими я мыслил себе драконов, – ответил Рэйн. Глубоко вздохнул и спросил: – Мы полетим на заре?
– Конечно. Хотя, если бы у меня был выбор, я с радостью задержалась бы здесь и еще поохотилась на морских волов.
– Неужели ты по-прежнему голодна?
– Сейчас – нет. Но надо же думать и о завтрашнем дне.
Некоторое время оба молчали. Потом Рэйн спросил:
– Неужели ты станешь еще больше, чем сейчас?
– Конечно, – был ответ. – А почему бы и нет?
– Я просто подумал… Мне и сейчас кажется, что ты необычайно громадна. Насколько велики бывают драконы?
– Мы растем всю жизнь до смерти. Так что все зависит от возраста.
– А как долго ты можешь прожить? Она усмехнулась.
– Ну, сколько получится. А ты сам на какой срок рассчитываешь?
– Как тебе сказать… Лет восемьдесят считается хорошей, долгой жизнью. Только не многие у нас в Чащобах до таких лет доживают. Мой отец умер в сорок три года. Если мне здорово повезет, я, может быть, протяну еще лет двадцать. Достаточный срок, чтобы обзавестись детьми и увидеть, как они повзрослеют.