Корабль судьбы (Том II)
Шрифт:
– А с родной семьей ему что, не живется?
Кефрия повела на нее глазами, не поворачивая головы.
– Ты с ним разговаривала? – спросила она. – Я вот поговорила. Думаю, он и тебе сказал то же, что мне. Он теперь ближе к жителям Чащоб, чем к обычным удачнинцам. И меняется все больше день ото дня. Ну так и пускай себе едет в Трехог. Тем более что голос сердца зовет его всячески помогать драконице спасать морских змей!
Роника шагнула через порог, поддергивая юбки, потому что свежевымытый пол еще не просох. Поступила она так больше по старой привычке: платье на ней нынче было такое затасканное, что, право, не заслуживало
– Кефрия, но он же совсем дитя, – сказала она. – Он слишком мал, чтобы своим умом принимать такое важные решения!
– Не начинай, мама, – вздохнула Кефрия. – Я отпускаю его, и хватит об этом. Мне самой нелегко это далось, так не трави душу, а?
– Неужели ты в самом деле думаешь, что так для него будет лучше всего?
– Не думаю. Но что лучшее я могу ему предложить? – Кефрия устало поднялась. – Что, собственно, удерживает его здесь, в Удачном? Здесь же ничего не осталось. – И она оглядела пустую комнату. – Пойдем в кухню, – предложила она. – Там хоть тепло.
– Зато здесь мы можем переговорить с глазу на глаз, – возразила мать. – Там, внизу, Экки чистит свежую рыбу на обед.
– Рыба! Кто бы мог подумать, – хмыкнула Кефрия. Она рада была хоть так уйти от болезненной темы.
– Однообразная пища, но все лучше, чем голодать, – сурово заметила Роника. И покачала головой: – Нет уж, давай поговорим здесь. Дом у нас немаленький, но как подумаю, что вместе с нами здесь обитают чужие, – так сразу кажется тесно. Вот уж в жизни своей не думала, что однажды мы пустим жильцов – и только ради того, чтобы они нас снабжали едой!
– Думается, – сказала Кефрия, – им так же не по себе, как и нам. Надо бы удачнинскому Совету пошевеливаться с выделением земель для поселенцев с Трех Кораблей. Если бы Экки с отцом наконец-то обзавелись куском собственной земли, они бы прямо назавтра принялись строить там дом!
– А все эти «новые купчики», – кивнула Роника. – По-прежнему суют палки в колеса. Теперь у них нет рабов, а ведь без рабского труда их громадные наделы не проглотить, не выплюнуть. А отдавать все равно не желают!
– Сдается мне, они таком способом обеспечивают себе отправную точку для выгодного обмена, – проговорила Кефрия задумчиво. – Их жалованные грамоты никем, кроме них самих, не признаны. Подруга Серилла внятно объяснила им, что самая суть изначальной хартии Удачного категорически воспрещает пожалования вроде тех, что дал им Касго. Теперь они утверждают, что-де Джамелия обязана им возместить утрачиваемые земли. Серилла на это указывает: поскольку формально наделы явились подарками, никакой компенсации за них им не положено. Дивушет даже выдержку утратил, когда это обсуждалось, и крикнул им: если, мол, вы считаете, будто вам Джамелия денег должна, так отправляйтесь обратно туда да там их и требуйте! А им хоть кол на голове теши. На каждом заседании Совета одна и та же история: опять на что-то жалуются и требуют. Ничего, скоро придут в чувство, я полагаю. Настанет весна, а как они будут пахать и сеять, не имея рабов? Земли-то они нахватали, но теперь на ней вряд ли что вырастет, они всю ее перепортили. Мне кажется, до них постепенно доходит то, о чем мы с самого начала им говорили. Земли кругом Удачного невозможно возделывать так, как они привыкли в Джамелии или в Калсиде. Год-другой она успешно плодоносит, но стоит зацепить плугом слой глины – и все, начинает разрастаться болото, и ничего поделать уже нельзя. А какой хлеб вырастет
Роника согласно кивнула.
– Кое до кого из них уже дошло, что к чему, – сказала она. – Я сама слышала: многие имеют в виду вернуться в Джамелию, как только морское путешествие станет чуть менее опасным. Наверное, это самый безболезненный выход для них. Они ведь никогда не прилагали искренних усилий, чтобы стать частью Удачного. Их дома, титулы и наследные владения, их жены и законные дети – все это там, в Джамелии. Сюда их привлекала только возможность быстро разбогатеть. Как только оказалось, что поживиться здесь особенно нечем, они задумались о возвращении домой. И все их нынешнее упорство имеет под собой одну цель: хоть что-нибудь выгодно продать перед отъездом!
– А мы останемся разгребать оставленный ими бардак, – хмуро продолжила Кефрия. – Честно говоря, даже жаль мне любовниц и бастардов «новых», которых те, скорее всего, бросят в Удачном. Они вынуждены будут остаться здесь или податься на север. Люди поговаривают, что иные из татуированных хотели бы нанять корабль и перебраться в Шесть Герцогств. Страна эта не очень-то приветливая, почти варварская. Но им кажется, что там-то они вправду сумеют начать новую жизнь, не подписывая никаких соглашений. Что поделаешь, не все рвутся в Чащобы, под начало к Янни Хупрус. Кое-кому представляется, что это вроде как слишком.
– Посмотрим на дело с другой стороны, – заметила мать. – Когда уедут все, кто пожелает уехать, оставшиеся духовно сблизятся между собой, как сблизились когда-то изначальные поселенцы. – Роника подошла к лишенному занавесок окошку и посмотрела наружу, в сгущающиеся сумерки. – Жду не дождусь, чтобы все утряслось! Когда здесь наконец-то останутся только те, кто пожелал душой и телом влиться в Удачный, – пожалуй, у города вправду начнут заживать раны. Правда, времени на это понадобится… Путешествовать-то нынче слишком опасно, хоть на север, хоть и на юг. – И, склонив голову, она покосилась на дочь: – А ты очень хорошо осведомлена и о новостях Удачного, и о разных слухах и сплетнях!
Кефрия восприняла эти слова как замаскированный упрек. Было же время, когда средоточием ее немногочисленных интересов являлись только дети и дом.
– Как соберется Совет, так сразу бесконечные пересуды, – почти оправдываясь, объяснила она. – Ну и потом, я больше по улицам хожу, чем когда-либо раньше. Опять же, домашняя работа перестала столько времени занимать. Ну и с Экки волей-неволей поболтаешь, пока мы обед вместе готовим. Почему-то на кухне она меня меньше дичится. – Кефрия помолчала в раздумье, потом озадаченно спросила: – Тебе, кстати, известно, что она безумно влюблена в Грэйга Тениру? И, по-моему, думает, что он ей платит взаимностью. Не знаю даже, что тут и сказать!
Улыбка Роники стала почти покровительственной.
– Если Грэйг питает ответную склонность, что ж, совет им да любовь! Он парень, каких поискать, и хорошо бы славная девушка составила его счастье, так почему бы не Экки? Она, может, чуточку прямолинейна, но сердечности и искренности ей не занимать. И к тому же прекрасно знает море, корабли и тех, кто на них плавает. Экки Келтер! Чем, спрашивается, не партия для Грэйга Тениры?
– У меня, если честно, другая партия для него была на уме. – Кефрия поправила кочергой дрова в очаге. – Я все надеялась, что Альтия наконец вернется домой, осядет на берегу, возьмется за ум – и выйдет за него замуж.