Корабль судьбы (Том II)

Хобб Робин

Брэшен прыгнул вверх, подтянулся и выбрался наружу. Стена каюты уже горела, но как следует распространиться огонь еще не успел.

– Вылезайте! – покричал он матросам. – Все наверх, пока еще можно!

Первым в проеме люка показался Клеф. Брэшен ухватил его за здоровую руку и живо вытащил. Они вместе выскочили на палубу, чтобы тут же промокнуть под ледяным дождем. Брэшен быстро огляделся и увидел, что других кораблей поблизости не было, только белый змей кружил в море неподалеку. Дождь до некоторой степени придерживал пожар на палубе, но не мог окончательно его потушить. Пламя еще лизало основания мачт и пробегало по надстройкам, свалившиеся снасти продолжали тлеть и дымить. Брэшен

сбросил горящий мусор с крышки главного трюмного люка, отпер его и распахнул настежь.

– Вылезайте наверх! – закричал он снова. – Тащите на палубу всех, кроме тех, кто на помпах! Расчистите…

Он не договорил: в легких у него было еще полно дыма и кашель согнул его вдвое. Люди начали выбираться на палубу – сплошь закопченные, с неестественно яркими белками глаз. Снизу раздавались стоны и кашель. – Расчистите все, что горит, – отдышавшись, продолжал Брэшен. – Выносите раненых, чтобы они могли глотнуть воздуха.

Повернувшись, он поспешил вперед, перепрыгивая через кучи обуглившихся обломков. И пинком сбросил в море клубок перепутанного каната и кусок рея, продолжавшего весело гореть, невзирая на дождь. Ливень не давал особо ничего рассмотреть – в точности как давеча дым, – но хоть воздух позволял дышать как следует. Каждый вдох прочищал легкие. А с ними и голову.

Он взбежал на бак.

– Совершенный, замкни швы! Зачем ты пытаешься нас убить? Почему?

Носовое изваяние не ответило. Мечущиеся отсветы пламени озаряли его. Лицо Совершенного было обращено вперед, навстречу шторму, руки – скрещены на груди. Мышцы выпирали твердыми буграми, выдавая страшное напряжение. Потом впереди из воды поднялась гривастая голова белого змея. Склонив ее набок, чудовище красными блестящими глазами созерцало носовую фигуру. Вот оно подало голос, явно окликая корабль. И тоже не получило ответа.

– Я сходил за Янтарь, – услышал Брэшен голос Клефа. – С ней все в порядке.

Какой порядок? Кто сейчас был в порядке?

– Совершенный! Закрой швы! – снова закричал Брэшен.

Клеф подергал его за рукав. Брэшен оглянулся и увидел, что тот смотрел на него с недоумением.

– Он уже, – сказал Клеф. – Ты разве не почувствовал?

– Нет. Не почувствовал. – Брэшен вцепился в поручни, пытаясь усилием воли соприкоснуться с носовым изваянием. Ничего не получилось. – Вообще ничего не чувствую! – вырвалось у него.

– А я чувствую. Их обоих, – загадочно отозвался Клеф. И предупредил: – Держись крепче, кэп!

Корабль выправился, избавляясь от крена. Так резко и неожиданно, что трюмная вода заплескалась и стала переливаться внутри, раскачивая его. Брэшен расслышал изумленную ругань команды, трудившейся внизу, и ухмыльнулся в потемках. Да, Совершенный еще сидел низко в воде, но больше не заваливался на борт. И если уж он остановил течь, и если они не бросят помпы, а также если шторм не усилится еще больше, чего доброго, им удастся-таки остаться в живых.

– Кораблик, кораблик мой, – пробормотал он. – Я знал, что ты не дашь нам погибнуть.

– А это не он, – пояснил юнга. – Ну, то есть не вполне он. – И забормотал какую-то околесицу: – Это он… и они. Драконы. – Брэшен успел подхватить мальчишку, оседавшего на палубу. – То-то они мне снились последнее время. Но я думал, это всего лишь сон.

– Поднимай их, – раздраженно рявкнул Кеннит, обращаясь к Йоле.

Смотреть на то, как возвращаются на борт Этта и Уинтроу, не доставляло ему ни малейшего удовольствия. Опять, кажется, его планы грозили пойти прахом! Пришлось бросить якорь в этой бухточке, чтобы переждать шторм, а заодно обдумать, что к чему и как быть дальше. Как бы не пришлось отменить первоначальное решение о возвращении

в Делипай. Он-то надеялся, что ему удастся провести некоторое время наедине с Альтией. Не говоря уже о Молнии.

– Я за тобой не посылал, – холодно обратился он к Этте, когда та ступила на палубу.

Попрек не произвел на нее особого впечатления.

– Я знаю, – сказала она. – Я просто решила воспользоваться затишьем, чтобы вернуться.

– Невзирая даже на мой приказ, – заметил он мрачно.

Она не коснулась его, лишь смотрела с озадаченным видом. Потом с обидой в голосе пожаловалась:

– Я совсем не подумала, что ты можешь не захотеть моего возвращения.

Йола как-то странно посмотрел на капитана. Кенниту было отлично известно, что команда Этту любила и успела наизобретать всякой возвышенной чуши касательно его связи со шлюхой. И сейчас был явно не лучший момент для того, чтобы внести в эти отношения ясность и тем самым всех разочаровать.

– Я к тому, что ты неоправданно рисковала собой, – резким тоном поправился Кеннит. – Ступай в каюту, с тебя вода течет. Уинтроу! Тебя тоже касается. Я вам обоим должен кое-какие новости сообщить!

Он повернулся и пошел впереди них. Чтоб им пусто было обоим – вытащить его на палубу в такую погоду! То-то у него обрубленная нога разболелась – сил нет. Добравшись до каюты, Кеннит так и рухнул в любимое кресло, бросив на пол костыль. Этта (с которой в самом деле текло) тут же подобрала костыль и поставила его на подобающее место в уголке. Кеннит хмуро смотрел, как Этта и Уинтроу освобождаются от промокшей верхней одежды.

– Ладно. Вернулись. Дальше что? – спросил он, не дав им выговорить ни слова. Выждал, пока они – почти – соберутся с мыслями, а когда Уинтроу уже открыл рот говорить, перебил: – Можете не отвечать, по лицам вижу. После всего, через что мы вместе прошли, вы мне по-прежнему не доверяете.

– Кеннит! – вскрикнула Этта, придя в истинный ужас.

Он даже головы не повернул.

– Что во мне такого, что вы без конца сомневаетесь? Мои суждения не удовлетворяют? Моя честь? – Он придал своему лицу выражение горького сожаления. – Да, следует признать, что, наверное, вы правы. Я поступил опрометчиво, дав Уинтроу слово, и провинился перед командой, заставив ребят рисковать жизнями во исполнение этого слова. – Он ожег Уинтроу пронзительным взглядом. – Твоя тетка жива и находится на борту. Она, кстати, спит в твоей каюте. Погоди! – остановил он вскочившего было Уинтроу. – Ее нельзя видеть прямо сейчас. Она замерзла и изнемогла, плавая в воде. Я напоил ее маковым снадобьем, чтобы как следует отдохнула. Не следует ее сейчас беспокоить. Хоть Совершенный нас и встретил очень враждебно, я, по крайней мере, собираюсь придерживаться условий, налагаемых мирным флагом. – И он обратил взгляд на Этту. – А тебя, госпожа моя, попрошу держаться подальше и от Альтии Вестрит, и от воительницы из Шести Герцогств, что сопровождает ее. Как бы тебе какой беды от них не было. Эта Вестрит вроде бы мягко стелет, но что у нее в действительности на уме, как знать?

Уинтроу спросил недоверчиво:

– Так они… подошли под мирным флагом, а потом напали?

– А-а, так ты наблюдал? Они принялись стрелять по нашим змеям и, когда те отступили, приняли это за бегство. Тогда, осмелев, они подвели свой корабль к нам вплотную и попытались напасть. Было сражение, и мы победили. К сожалению, лишившись ценной добычи. – И он покачал головой. – Корабль твердо вознамерился умереть.

То было весьма неопределенное заявление; если в дальнейшем у Уинтроу возникнут сомнения или вопросы, необходимые детали он без труда досочинит. Покамест довольно и того, что парень застыл на месте, а лицо у него стало совсем белое.