Корабль невольников
Шрифт:
Так он совершил фатальную ошибку. Ниелах сохранила на лице маску, по равнодушию равную той, которую разглядывала. Она еще не знала, каким образом преподнесет Бобе Фетту свой небольшой сюрприз, но что-нибудь она непременно придумает.
– А секретность…
На мгновение девчонка запаниковала, решив, будто охотник прочитал ее мысли, лишь позже сообразила, что Фетт отвечает на заданный Денгаром вопрос.
– Некоторые действия лучше совершать в темноте, - философски заметил Боба, возвращаясь к пульту.
За центральным выпуклым иллюминатором увеличивалась в размерах безмолвная туша брошенной хозяином «Гончей».
– Слишком многие хотели меня убить, - пробормотал
– Слишком многие хотят до сих пор.
И он не преувеличивал. Может, Фетт и лежал без сознания, пока неизвестный бомбил Дюнное море, перепахав пустыню, словно готовил ее к посевной, но ему хватило детального рассказа. Причиной бомбардировки был не кто иной, как он сам. И тот, кто отдал приказ о налете, - кем бы он ни был - все еще где-то ждал удобного случая.
– Посмотрим, как им понравится, - донеслось из-под мандалорского шлема, - возвращение мертвецов.
Новость добиралась долго, с одного рукава Галактики на другой через холодный вакуум, от самой далекой планеты, известной разумному существу, до одного из ярчайших центров власти и благосостояния. Туда, где по общему закону природы рядом с властью и благополучием уживаются зависть и злой обман.
– Мы живем во вселенной, сотканной из лжи, - произнес Куат с Куата, ероша шелковистую шкурку фе-линкс; любимица инженера уютно пристроилась у хозяина на руках.
Зверушка прикрыла глаза, погруженная в благостное неведение. Слова хозяина ровным счетом ничего для нее не значили. Куат вздохнул. Счастливица.
– Мы вдыхаем ложь и выдыхаем предательство, как будто они - неотъемлемая часть атмосферы.
– Господин?..
Возле огромного сегментированного иллюминатора вместе с инженером стоял начальник службы безопасности верфей. Отсюда открывался великолепный обзор на многоярусные доки и стапеля, простирающиеся к звездам до бесконечности. Иллюзия, конечно, но приятная. Поколения Куатов создавали и трансформировали свое детище, превращая его в апофеоз индустриальной мысли. Где-то на окраине верфей бесчисленные грузовики извергали из трюмов материалы, привезенные с далеких планет и предназначенные для переплавки в корабли и оружие для имперского флота. Многоуровневый диск центрального завода медленно обращался вокруг своей оси, а боевые крейсера и «разрушители» обрастали еще не обстрелянными пушками, обшивались усиленными листами брони. Вспышки лазерной сварки затмевали истощенное солнце системы.
Изумление подчиненного не ускользнуло от внимания Куата, хотя замечание и последовало после длительной паузы. Высшие работники верфей, внутренний круг особо доверенных лиц (и наиболее хорошо оплачиваемых к тому же), сначала думали и лишь потом осмеливались нарушить размышления вслух, которым предавался начальник. Куат считал полезным проговаривать вслух свои мысли. А преданность главы службы безопасности обеспечивалась необычайной щедростью бухгалтера. Ни одно слово из произнесенного не выйдет за стены священного убежища, тщательно проверенного на наличие «жучков» и защищенного от прослушивания.
– Та скромная толика гениальности, отпущенная мне природой, унаследована мной от отца и всех моих предков, - продолжал Куат с Куата,
Фенальд едва заметно улыбнулся; он и раньше слышал подобные высказывания.
– Инженер так скромен.
– Показная скромность лучше дутого тщеславия.
Чрезмерное самомнение, по мысли Куата, оборачивалось гибелью. Некий вельможа из фаллиенов, который в амбициях практически сравнялся с Императором Пал-патином… где этот вельможа теперь? Так жаждал власти, так хотел раздавить Дарта Вейдера, и что же? После выстрела «Исполнителя»
– Но, как я всегда говорил, гению вечно требуется большего, чем ему отпущено жизнью. Если бы мне пришлось заниматься лишь конструированием и постройкой кораблей, жизнь моя была бы нескончаемым удовольствием, - продолжал размышлять вслух инженер.
– Но моя судьба, как: судьба моих прародителей, не столь милосердна.
– Господин?
– Даже во времена Республики приходилось распутывать клубки политических интриг, - Куат с Куата почесал остроконечное ухо фелинкс; малышка ответила благодарным урчанием.
– Конкуренты, охотники до чужих контрактов… так всегда бывает.
Он неторопливо кивнул своим мыслям.
– Но теперь, во время Императора Палпатина, ставки в нашей сложной и бесконечной игре достигли апогея. Еще никогда положение не было столь шатким. Собственная участь меня не волнует; мне страшна мысль, что Император приберет наши верфи, как уже поступил со многими мирами Галактики…
Куат замолчал, справляясь с дрожью, и повторил про себя обещание: Этого не случится.
– Скорее я увижу верфи, мое наследие и труд множества поколений нашего клана, в руинах, чем отдам их Империи.
Инженер оглянулся через плечо на Фенальда.
– И это не пустое обещание.
– И мне это хорошо известно, инженер, - в тон откликнулся начальник службы безопасности, кивком подтверждая свою осведомленность.
– Я лично контролировал размещение необходимого оборудования. Если иной участи нам не избежать, Империи не достанется даже оплавленного обломка
Слова Фенальда были пусть слабым, но все-таки утешением. Все, что можно построить, размышлял инженер, можно и сравнять с землей. Таланта, необходимого для постройки космических кораблей, хватит на то, чтобы уничтожить верфи, на которых их собирают. Перед внутренним взором предстало пугающее видение: не серия высокомощных, хорошо продуманных и просчитанных взрывов, которые превратят стапеля в тлеющие руины, а последствия - когда искореженный дюрастил с потеками расплавленного пластика, некогда бывший строительными платформами, остынет почти до абсолютного нуля. Системы жизнеобеспечения верфей, которые удерживают воздух и оберегают рабочих от жесткого излучения, не устоят; в живых не останется никого. Апокалипсис настигнет всех - от сборщиков и обслуживающего персонала до наследного властелина верфей. Каждый погибнет на своем рабочем месте, техник низшего разряда - за рабочей турелью, а Куату суждено превратиться в рассыпающийся пеплом труп у разорванной взрывом рамы иллюминатора, возле которого он часто обозревает владения. Колоссальный надгробный памятник, жестокое напоминание тем, кто в будущем вновь родится с титулом и именем Куата с Ку-ата. Зеваки на ближайших планетах обратят взоры к ночным небесам и увидят на фоне звезд тени обломков, черные письмена от горизонта до горизонта, которым не требуется перевод, эмблему былого величия.
– Благодарю тебя за верную службу, - произнес инженер.
– Для меня это очень много значит.
– Если мой труд облегчает инженеру решения, значит, он того стоит.
Глава службы безопасности сложил руки за спиной; свет истинной веры в правоту своего дела сиял в его глазах. Можно было даже поверить, что Фенальд унаследовал преданность от своего предшественника точно так же, как его хозяин - титул и положение.
– И все-таки я всей душой верю: то время никогда не настанет!
– патетически воскликнул Фенальд.
– Враги замышляют впустую, верфи Куата выстоят перед лицом любой опасности.