Корабль мечты
Шрифт:
Выйдя наружу, Шимон сразу увидел девушку. Та заглянула ему в глаза, их взгляды встретились. Девушка подошла к нему вплотную.
– Пообещай мне, что не забудешь меня, – шепнула она.
Барух смерил ее равнодушным взглядом. При свете дня она не казалась такой уж привлекательной. Темные круги под глазами, бледная кожа, морщинки. Даже губы были не такими уж красными, как ему вчера показалось. Ее похотливость куда-то пропала, девушка казалась усталой, сутулилась, в ее взгляде была лишь безнадежность
Посмотрев на девушку, Шимон открыл рот, и с его губ сорвалось жутковатое шипение.
Девица испуганно отпрянула.
Один из стражников подтолкнул Баруха вперед, второй ударил его эфесом меча в лицо. Под пошлые шуточки и свист других пленников, к которым его приковали, Шимон шел к фургону. Его трясло от холода и усталости, еще сказывалось действие пьянящей дряни, которую вчера подсыпала ему в вино девчонка. Босые ноги вязли в холодной, как лед, грязи. Во рту чувствовался привкус крови, привкус, ставший для него уже привычным.
«Я никогда тебя не забуду», – подумал Шимон, поворачиваясь к девушке.
Стражники затащили его в фургон и приковали к лавке.
– Надо было убить его, – сказала старику девушка. Она говорила довольно громко, чтобы Шимон мог ее услышать.
– Он тебя так напугал? – рассмеялся старик.
– Он мне отвратителен.
– Убить его слишком опасно, ты же знаешь.
Девушка смотрела на Шимона. Тот не отвел взгляд.
А затем стражники закрыли дверцу фургона.
«Я никогда тебя не забуду», – повторил Шимон.
Фургон поехал прочь. Вскоре пленник, который вчера страдал от боли в животе, съежился на лавке и громко застонал.
– Да сдохни уже, ты достал! – буркнул один из заключенных.
Все, кроме Шимона, расхохотались.
Через полчаса стоны пленника стали громче.
– Ну же, пришла пора дать дуба! – сказал другой заключенный.
– Может, тебе помочь в этом нелегком деле? – Арестант, сидевший рядом с ним, ударил больного в живот.
И снова рассмеялись все, кроме Шимона.
– Тебе не нравятся шутки, ты, немой ублюдок?! – Сидевший напротив Баруха пленник подался вперед и плюнул ему в лицо.
Шимон никак не отреагировал.
Фургон доехал до раскинувшейся на холмах рощицы. Стоны больного сменились хрипами. Несчастный выдохнул в последний раз и замер. Фургон трясся на дороге, и тело мотало из стороны в сторону.
– Ага, вот и подох, – воскликнул арестант, сидевший рядом. – Бросьте его волкам! Не хочу ехать с трупом!
Фургон остановился, дверь открыли.
И в этот момент стрела пробила горло стражника, заглянувшего в фургон. Шимон и другие арестанты услышали крики, конский топот, глухие удары, ругань, молитвы. А потом воцарилась тишина.
В фургон просунул голову уродливый, изможденный,
– Ты свободен, капитан, – сказал изможденный.
Пленник, которого все считали умершим, выпрямился. Один из разбойников забрался в фургон и снял с него цепи.
– Рад видеть тебя в целости и сохранности, капитан.
Капитан ему не ответил. Сняв с пояса изможденного нож, он молча перерезал горло пленнику, который ударил его в живот. А потом вышел из фургона, бросив своим людям:
– Убейте их всех.
Один из разбойников тут же запрыгнул в фургон и воткнул пленнику рядом с Шимоном меч в грудь.
– Этого не трогай. – Главарь разбойников, вскочив на лошадь, указал на Шимона. – Не знаю, почему ты не смеялся, но сегодня твой счастливый день.
Разбойники перебили всех остальных арестантов, бросили Шимону ключи от кандалов и ускакали прочь.
Барух снял с себя цепи, выбрался из фургона и сразу же увидел главного стражника. Стрела пробила ему левый глаз и вышла сзади из черепа. Шимону это зрелище показалось очень забавным. Он обыскал стражника, забрал свое свидетельство о крещении и золотую монету – свой же флорин. Похоже, ею генерал расплатился со стражником за Баруха. Еще один золотой флорин генерал нашел у второго стражника. Наверное, они собирались прогулять эти деньги в таверне или у шлюх, подумалось Шимону.
Третья монета осталась у генерала и его девчонки.
Сняв с главного стражника обувь, Шимон притопнул ногой. Сапоги сели как влитые, шпоры позвякивали при ходьбе. Пригодились ему и кожаные перчатки, и накидка с вышитым знаком папского войска, и легкий шлем.
Сзади послышался тихий стон. Шимон оглянулся.
Один из стражников умоляюще протянул к нему руку.
– Помоги… помоги мне…
Барух подошел поближе. Стражник был очень молод, совсем еще мальчонка. Шимон встал перед ним на колени, осторожно, почти нежно приподнял его голову… и резко свернул мальчику шею.
Он распряг лошадей из фургона и разогнал их, хлопнув по широким крупам, снял с тел стражников меч, арбалет и болты. Взяв под уздцы белого мерина одного из стражников, Шимон заметил следы крови на шее животного. Оттерев алые пятна и успокоив коня, мужчина запрыгнул в седло и пришпорил мерина.
«Я готов», – решительно подумал он и поскакал к таверне.
Глава 22
На следующее утро Меркурио и Бенедетта гуляли по мосту Риальто, пытаясь понять, как же им украсть новую одежду, когда к ним подошел какой-то тип с повязкой на глазу. Собственно, так его все и звали – Одноглазый.