Корабль мечты
Шрифт:
– Потому что, при всем уважении, доктор, вы, евреи, упиваетесь жалостью к себе.
– Полагаешь? – Исаак почувствовал, как в нем закипает ярость.
– Да. Как и все купцы. А среди вашего народа купцов, может, и не больше, чем среди других, но уж точно не меньше.
Исаак подумал об Ансельме. Как тот оценил его драгоценности. Тогда Исааку и самому пришли в голову подобные мысли. Но выслушивать такое от гоя…
– Ну, не знаю.
– Знаете-знаете, – отмахнулся Доннола.
– Мне начинает казаться, что ты тут
– Ой, вот только не надо строить из себя обиженного, – передразнил его помощник.
Джудитта рассмеялась.
– При всем уважении, доктор, – продолжил Доннола, – вы, евреи, всегда уверены, что вы слабое звено.
– А что, это не так? Я жду от тебя честного ответа.
Доннола повернулся. На самом деле он сказал это просто так, для красного словца, но внезапно эта фраза стала куда весомее, чем ему казалось.
– Ну, например…
– Слушаю.
– Турки. Турки хуже евреев. – Доннола обрадовался, что нашел выход из неловкой ситуации.
– Да что ты говоришь! Вы же с турками уже много лет воюете!
– Именно. И все в Венеции относятся к туркам хуже, чем к евреям.
– Доннола, в Венеции почти нет турок!
– Ну да. А евреи есть. Поэтому самое слабое звено – это турки, а не евреи, – с довольным видом закончил Доннола.
– Ох, с тобой не поспоришь, – покачал головой Исаак.
Джудитта весело улыбалась.
– Что, смеешься над отцом? – хмыкнул Исаак.
– Я бы себе такого никогда не позволила, – не переставая посмеиваться, ответила Джудитта.
– А ты что думаешь о нашем споре? – вмешался Доннола.
Джудитта прижалась к отцу.
– Думаю, доктор Исаак ди Негропонте нашел человека, который ему спуску не даст. Нашла коса на камень.
– Пойдемте лучше искать жилье. – Исаак благодушно обнял дочь.
– Нет, доктор, вначале мы должны поговорить с капитаном Ланцафамом, я вам еще утром говорил. Он сказал, чтобы мы встретились с ним в его штаб-квартире. Ему нужна ваша помощь.
– Где же эта штаб-квартира?
– Здесь, за Риальто, доктор.
– Похоже, все здесь происходит вокруг Риальто.
– Это сердце города.
– Я думал, Сан-Марко – сердце города.
– Сан-Марко – для политиков, интриганов и чужестранцев.
– Ну ладно, пойдем в его резиденцию. Но я не видел тут казарм.
– Кто говорил о казарме? – рассмеялся Доннола. – В мирное время капитан постоянно сидит в таверне «У мечей».
Они свернули в переулок с тыльной стороны рынка, Калле-делла-Скимия. Тут находилась таверна, которой управляли монахини из Сан-Лоренцо.
– Чистая таверна, – с некоторым презрением процедил Доннола.
На самом деле «У мечей» не походила на таверну, которой заправляли монашки, заметил Исаак, увидев у входа спящего пьянчугу и шлюху, совершенно спокойно обчищавшую карманы несчастного.
– Вашей дочери лучше подождать на улице,
– Даже не мечтай, – возмутился Исаак. – Куда я, туда и моя дочь. Ты что это такое удумал? Оглянись вокруг…
– Да, но внутри…
– Об этом и речи быть не может. Все, разговор окончен, – отрезал Исаак. – Я не оставлю ее одну на улице.
Пожав плечами, Доннола открыл дверь таверны и вошел внутрь. За ним последовали Исаак и Джудитта.
В нос им сразу же ударила чудовищная вонь – тут разило потом, гнилыми финиками и бананами, прогорклыми от сырости сухофруктами, протухшей рыбой, смолой, нечищеной уборной, а главное – прокисшим вином. Зал таверны был очень большим, но темным, хотя на улице светило солнце. Окна закрывали тяжелые темные занавеси, лампады почти не давали света, и в полутьме едва ли можно было разглядеть лица постояльцев. В углу какой-то пьяный мочился прямо на стену, но всем было все равно. Вцепившись в локоть отца, Джудитта ошарашенно взирала на происходящее. То там, то тут мелькали обнаженные груди, под задранными юбками виднелись розовые ягодицы. Кругом слышались пошлые шутки, раскатистый смех, похотливые стоны и ругань.
Наверное, так выглядит ад, подумалось девушке. Из тени высунулась женская рука, скользнула под камзол Исаака и сквозь ткань штанов принялась поглаживать его член. Увидев это, Джудитта резко остановилась.
– Какой у тебя большой, радость моя, – проворковал хриплый голос, и из тени вынырнуло измазанное белилами женское лицо, на котором яркими пятнами выдавались накрашенные чем-то багровым щеки и губы. – Я тебе отсосу за бутылку красного и старый сольдо. Поверь, никто его еще не целовал так, как это сделаю я. – Она поднесла лампаду к лицу и улыбнулась. Во рту у женщины не осталось ни одного зуба, воспаленные десны кровоточили.
Испуганно вскрикнув, Джудитта отпрянула назад, и беззубую вновь поглотила тьма, только из тени еще доносился ее хриплый смех.
– Моя дочь не может находиться здесь. Куда ты нас привел? – напустился на Доннолу Исаак.
– Я же вам сказал, доктор, – развел руками Доннола.
– Надо было объяснить все как есть! – напустился на него Исаак. – Так, иди на улицу, подожди меня там. – Он потащил дочку к выходу из трактира. – Я скоро вернусь. Стой на месте и ни с кем не разговаривай.
Джудитта побледнела.
– Доннола – идиот, а ты – бестолочь, – проворчал он. – Капитан Ланцафам! – Исаак повысил голос.
На мгновение в трактире стало тихо, затем опять поднялся гул. Из темноты вынырнула грузная фигура.
– А, это ты. – Язык капитана заплетался от выпивки.
Одна пола рубашки выбилась из штанов, верхняя пуговица была расстегнута. В слабом свете, падавшем из переулка, шрамы на груди вояки отливали фиолетовым.
– Вы послали за нами, капитан. – Рядом с ним, словно из ниоткуда, возник Доннола.