Корабль мечты

ди Фульвио Лука

– Что же нам теперь делать?

– Будем жить так, словно никаких денег у нас и нет. Все просто, – объявил Меркурио. – А что бы мы делали, не будь у нас денег?

– О нет! – воскликнула Бенедетта.

– О да.

– Нет-нет-нет! И еще раз нет.

– Да-да-да, сестренка.

– У нас полно золота, но мы все равно будем рисковать, воруя эти платья?

– Нам нужно отложить эти деньги. Они пригодятся нам для достижения великой цели.

– Так. Вся эта болтовня о великой

цели постепенно начинает действовать мне на нервы! – прорычала Бенедетта. – Нет у нас никакой цели!

– Но будет. Надеюсь на это, по крайней мере. И кроме того, когда-нибудь деньги всегда кончаются. А ты должна признать, что воровать мы с тобой умеем лучше всего.

– О нет… – На этот раз в голосе Бенедетты уже не было такой уверенности.

– О да.

– Ладно, тогда сегодня я еще похожу в этих провонявшихся рыбой обносках, – мрачно кивнула Бенедетта, осматривая свое платье. – Пойдем поедим чего-нибудь, а потом ляжем спать. Я устала, как собака, ноги распухли, да еще и обувь всю испачкала.

– Мне так нравится, когда ты такая развеселая, – ухмыльнулся Меркурио.

– Ох, иди к чертовой матери.

Они вместе зашли в трактир и поужинали там очень вкусной рыбой. Подкрепившись, друзья отправились назад в ночлежку.

По дороге Меркурио разглядывал людей. Как же ему найти Джудитту в этой толпе?

– Ты кого-то ищешь? – спросила Бенедетта, когда они дошли до таверны.

– Что? Кто? Я? – Меркурио вошел в «Красный фонарь».

Старик все еще сидел на табурете. Злобно посмотрев на постояльцев, он сплюнул в ведро.

– Знаешь, мне кажется, это и не табурет вовсе, – шепнул Бенедетте Меркурио. – Это корни, которые пустила его задница.

Девушка рассмеялась.

– Ладно, не увиливай. Кого ты ищешь?

– Никого.

Меркурио принес в комнату свечу, зажег ее и осмотрелся. Осторожно отодвинув деревянную планку в стене, он вырыл в земляном перекрытии углубление – для этого он утащил в таверне ложку. В углубление парень спрятал кошель с золотыми монетами, а потом поставил планку на место.

– Такие заначки всегда ищут в полу, – объяснил он Бенедетте.

Они смущенно посмотрели друг на друга.

– Ладно, пора ложиться спать. Чего ты ждешь?

– Ты с какой стороны лежанки хочешь спать?

– Не важно, главное, чтобы ты не наваливался. – Девушка растянулась слева, укутавшись в одеяло. Оно здесь было одно. – Укроешься своей курткой на кроличьем меху.

Меркурио устроился с правой стороны лежанки.

– Погасить свечу?

– Давай.

– Уверена?

– Гаси уже!

Меркурио задул свечу, и в комнате тут же воцарилась темнота.

Какое-то время они лежали в тишине.

– Ты спишь? – прошептал Меркурио.

– Нет. Чего

тебе? – ворчливо осведомилась Бенедетта.

– Я хотел сказать тебе, что тогда, когда разбойники увели у нас лошадей и все такое…

– Что?

– Ну… Ты вела себя очень мужественно.

– Ладно, сказал. Теперь можно спать?

– Да, конечно. Спокойной ночи.

Бенедетта не ответила.

– Можно у тебя кое-что еще спросить? – помолчав немного, продолжил Меркурио.

– Ну, чего тебе?

– Ты иногда думаешь об Эрколе и том человеке, которого я убил?

Бенедетта промолчала.

– Как звали того пьяницу, который спас тебе жизнь в катакомбах, а сам утонул? – мягко спросила она.

– Понятия не имею.

– И ты иногда думаешь… об этом господине Понятия-Не-Имею?

– Постоянно, – тихо ответил Меркурио. – И об этом купце.

– А я думаю об Эрколе. И о нашем дурачке Цольфо. – Теперь в голосе Бенедетты слышалось тепло. – А ты о чем?

Меркурио ответил не сразу.

– Я думаю, что боюсь.

– Ах…

– И когда я думаю об этом, мне становится так холодно…

Некоторое время они лежали молча.

– Меркурио…

– Что?

– Если хочешь, можешь лечь ко мне под одеяло. – Бенедетта пододвинулась к нему поближе.

Меркурио смутился, не зная, что ему делать, но потом все-таки придвинулся.

– Но не пытайся меня поцеловать, – предупредила его Бенедетта.

– Нет.

Фыркнув, девушка взяла Меркурио за руку и опустила его ладонь себе на бедро.

– Если не придвинешься совсем близко, то мы не согреемся. Только не вздумай меня лапать…

– Нет.

– И дружок у тебя между ног… Скажи ему, чтоб вел себя прилично.

– Да. – Меркурио покраснел.

Они помолчали еще немного.

– Тебе противно из-за того, что я спала со священником и другими уродами? – спросила Бенедетта.

– Жизнь бывает отвратительна. – В голосе Меркурио слышалось смущение. И горечь.

– Почему ты всегда такой злой?

– Я не злой.

– Ну конечно злой.

Меркурио подумал немного.

– Я не хочу говорить об этом.

– Тебе неприятно, что я уже не девица?

– Кому какая разница, девственница ты или нет?

– Мужчины только тогда выказывают уважение женщине, если она девственница, ты не знал?

– Ну… знал, конечно…

Бенедетта тихо рассмеялась.

– Ты еще не трахался, верно?

– Нет, было дело. Даже пару раз, если уж тебе так интересно.

– Правда? – насмешливо переспросила Бенедетта. – И как тебе?

– Ну… Скажем так, я хотел сказать… что наши руки… ее руки, мои руки… играли свою роль во всем этом, понимаешь? – пробормотал Меркурио.