Корабль беглецов

Уильямс Уолтер Йон

«Симметрия нарушилась, время остановилось», — жаловался певец. — Надежды больше нет».

Эту песню написали Фетнаб и Санжей Гунта, когда-то бывшие пилотами подпространственных кораблей, прежде чем попробовать себя в музыке.

Ранняя лирика межзвездных путешественников. Возможно, больше никто не понимает ее.

Юби ощутил покалывание в затылке от перепада давления. Это означало, что Мария вошла в переходной шлюз корабля. В ту же секунду уши Максима встали торчком. Юби выключил музыку, нажав на клавишу в ручке кресла.

Мария спускалась по трапу, и ее

белые босые ступни мелькали из-под развевающегося подола серого платья. Когда она спрыгнула на пол, длинные волосы распустились иссиня-черной колышущейся волной. Она наклонилась и поцеловала брата. Ее губы имели вкус лимона. Мария почесала Максима за ухом. Кот выставил вперед одну лапу для равновесия и еще громче заурчал. Юби почувствовал, как острые коготки впились в кожу.

— Наши дела плохи, — сказал Юби. — Марко де Соарес купил роботов, но не их мозги.

— Сколько у нас денег?

— Данные в компьютере, — мотнул головой Юби, — взгляни сама.

Она повернулась, включила дисплей и прикусила губу, увидев цифры.

— Плохо.

Юби выпрямился и спустил кота на пол. Максим почесал задней ногой за ухом.

— Сколько ты выиграла в казино?

— Немного. При игре в «Черную дыру» ставки невысоки. Мне понадобится несколько недель, чтобы набрать нужную сумму. Или я проиграю все, если устану или потеряю осторожность.

— Мы можем пойти с твоим выигрышем в казино для туристов и сыграть в «красное и черное».

Мария не смотрела на брата.

— Я никогда не играла в эту игру, — ее голос был еле слышен.

— Если ты проиграешь, мы немного потеряем.

— Это сложная игра. Полностью абстрактная. Мне будет нелегко.

— Мария.

Она молчала. Юби смотрел на контуры ее тела, выделявшиеся на фоне мерцавшего дисплея. Он ждал.

— Ладно, — произнесла Мария еще тише. Юби казалось, что он понимает ее слова с помощью телепатии, что его уши просто не в состоянии различить еле слышный шепот.

— А что еще нам остается?

— Ничего.

Он подошел к сестре, обнял и прижался щекой к ее теплому уху. Юби чувствовал, как она напряжена.

— Хочешь сначала отдохнуть? У нас есть еще несколько дней.

— Я не устала. Разве что несколько часов в солярии.

— Как скажешь. Я поищу правила игры в «красное и черное». Тебе нужно изучить их.

Ее глаза были устремлены куда-то в пространство. Юби поежился, поняв, что стоит перед внутренним взором Марии: место, где уже не осталось надежды — как заполненный ненужным мусором «Беглец», как брошенные поселения «Лонг Рич», как умирающий среди своего хлама Паско.

Юби разжал руки, повернулся и взял кота. Максим громко замурлыкал.

— Я бы хотела… — раздался голос Марии.

— Что?

— Ничего, — она потерла лоб. — Может, потом мне нужно будет немного отдохнуть.

— Все, что захочешь.

Мария отстранилась и медленно стала подниматься по лестнице, как бы надеясь, что Юби окликнет ее и скажет, что ей не нужно будет ничего делать. Но он просто стоял, прижав кота к груди и смотрел, как она уходит. Ему хотелось плакать.

Мария

провела в солярии четыре часа, а затем отправила сообщение Киту, предлагая встретиться в ноль-тридцать на «Беглеце». Она полагала, что к этому времени все закончится.

Они с Юби покинули сумеречный Фринж в 22:30 и углубились в ярко освещенный Внешний Город. Они медленно шли по мраморным тротуарам, держась за руки и делая вид, что никуда не торопятся. Нужно было привыкнуть к незнакомой обстановке. На фасаде казино яркими красками сверкала трехмерная голограмма. Это было новое здание, построенное не из быстрозастывающего пластика, а из дорогих прочных материалов, которые вошли в употребление в последние три года, когда на базе Эйнджел начал бурно развиваться игорный бизнес.

— Называется «Монте-Карло», — сказал Юби. Он странно выглядел в одежде, которую надел, чтобы не выделяться в толпе. — Забавно, что они назвали казино по имени статистического метода. Может, это ключ к победе?

Юби и Мария были одеты в темные узкие туфли, темные носки, серые дымчатые штаны, светлые рубашки и темные куртки — все это напоминало униформу. Нижнюю пару рук Юби скрестил за спиной и спрятал под курткой — он не хотел привлекать внимание своей нечасто встречавшейся здесь внешностью. Прекрасная Мария подкрасила глаза, нанесла блестки на скулы, положила горсть капсул «Красного Девятого» в один карман куртки, а «Голубого Рая» — в другой. Она чувствовала себя обманщицей. Ее нервы были натянуты до предела, когда они вошли в сводчатый вестибюль казино. Она старалась не смотреть на швейцаров, понимая, что одно неверное движение, и ее остановят, спросят, что она здесь делает, и попросят показать кредитную карточку. Но взгляды служащих не задержались на девушке, и последовавший за ней Юби тихонько рассмеялся, когда они благополучно миновали охрану. Все, что им нужно было сделать — это выиграть много денег.

Вход в казино располагался слева. Рассматривая игровые столы, Мария удивлялась стоявшей здесь тишине. В противоположность неумолкающему гаму клубов Фринжа, тут был слышен лишь негромкий разговор. Это обстоятельство поразило ее больше, чем все остальное. Она поняла, какие огромные суммы денег здесь проигрываются и выигрываются. Юби ждал, когда она что-нибудь скажет.

— Сначала в бар, — сказала девушка. — Нужно дать время «Девятому Красному».

Мария взяла с собой капсулы, а не ингалятор, поскольку не знала, разрешены ли здесь наркотики. Стимулятор бурлил у нее в крови. Она ощущала волнующее гудение микромира.

В баре играла музыка, и из него открывался вид на игровой зал. Столы для игры в «красное и черное» располагались в дальнем конце помещения, и Мария старалась не смотреть на них. Она медленно потягивала коктейль и ждала. Ей не хотелось разговаривать, и Юби чувствовал это. Он молчал, успев выпить три порции, пока она расправлялась с одной.

Мария привыкала к окружающей обстановке. Она закрыла глаза, пытаясь получить информацию о казино.

Белый шум. Слишком много сигналов. Нужно подойти ближе. Мария встала.