Кор-Унтару

Левская Яна

– В общем, - заговорил он после минутной тишины, - я расщепил след на три рукава. Направил вразброс - пусть побегают. Аркан перекинул на големов.

Раштан молчала, держа уши востро.

– При всем при этом, я не могу сказать с уверенностью, что в Нортроке нас не будут ждать.

Гархту уставилась на учителя. В глазах ее залегли тени.

– Мастер, что им нужно? Просто бесятся?

– Сомневаюсь, что просто.

– Дело в этой коробке, которую вы откопали под плитой?
– не удержалась она

от вопроса.

Одор замер на мгновенье, обдумывая мысль, и покачал головой:

– Вряд ли.

– Тогда в чем же? Им нужен Юка?

Голос Раштан растаял в наступившем молчании. Гальт, уперев локти в колени, уронил голову на сплетенные в замок пальцы. Гоблинка холодея, смотрела на учителя и ждала. Через пару минут он устало шепнул:

– Не знаю, Таша.

На самом деле его ответ был откровенным преуменьшением, если не ложью.

Он вполне ясно представлял себе реакцию Верховных, обнаруживших в катакомбах следы мощной чужеродной магии. Все-таки глупо с его стороны было надеяться, что у них не возникнет вопросов касательно личности и целей неизвестного умельца. Как выяснилось, столь же нелепо было рассчитывать, что они остерегутся идти на прямой контакт с тем, кто навел порядок в подземельях. Поначалу сама идея отправиться в Каралон казалась простой и разумной уступкой гоблинке. Но вот решение пройти до конца после того, как прояснилось истинная глубина бездны и сопутствующих неприятностей, никогда не относилось к благоразумным. Да только другого выхода у Одора не нашлось. Доверие и преданность Раштан стояли на кону. Верность того, кого собираешься вести за собой через эпохи, позволяя прикрывать свою спину, не должна вызывать ни тени сомнения. А это значит, что и ты сам не имеешь права на предательство. Рассчитывая на помощь, ты так же должен быть готов предложить ее по первому зову.

– Я его не отдам, - твердо заявила гархту, сжимая пальцами колени.

Одор сморгнул, не сразу сообразив, о чем речь.

– Юка мой.

В глазах гальта мелькнуло нечто странное. Он просто понял одну вещь - Раштан его. И ее он тоже не собирался терять. Тем более при таких идиотских обстоятельствах. Все силы маги бросят на поимку того, по следу чьей крови рвался гон. И этим существом была гархту. Какая издевка судьбы!
– ведь гоблинка не имела ответов, которых они жаждали.

– У нас есть пять дней, Таша. Мы придумаем, как отбиться от магов в Нортроке.

– Мастер, они ведь тоже все эти дни не в кости играть будут.

Одор выпрямился, испытующе глядя на девчонку, которую выбрал своим су-волдом.

– Да. Ты права. Но они даже понятия не имеют, с кем связались.

Раштан недоверчиво качнула головой, любуясь задорными искрами в глазах учителя.

– Мы такие страшные?

– У-у-у... Да, - гальт повел бровью медленно и со значением.

– Да ну вас, вы смеетесь!
–

отмахнулась гархту, не сдерживая улыбку. Одор, и правда, смеялся.

– Что ж мне - плакать?
– фыркнул мужчина, пихая гоблинку в бок.

Она шутливо наступила пяткой гальту на башмак, тут же подтягивая колени к груди.

– Вот! Видишь? Скорость реакции, смекалка, осторожность. Отличные качества, - подхватил тот, дергая гархту за косичку, и сразу добавил уже серьезно: - Мы прорвемся, Раштан.

Когда гоблинка, притихши, посмотрела на учителя, в сиреневых глазах он увидел решимость и надежду, а затем в ее взгляде медленно разлилось лукавство - Раштан тут же озвучила пришедшую в голову мысль:

– Мы могли бы подкормить Юку. Ну, вы понимаете. Кровью.

Одор медлил с ответом, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Гархту заерзала в недоумении. С ее точки зрения, идея была хоть куда - так отчего же учитель сомневается? Будто прочитав ее мысли, гальт с неохотой протянул:

– Нам стоит придержать коней, Таша. Пока я не разберусь в принципах и закономерностях трансформации.

– Но он - просто здоровское оружие, мастер! Может перемещаться в прослойке...

– За Тканью, - поправил Одор.

Гоблинка, не обратив внимания, продолжала:

– Сильный. Тяжелый. Когти-зубы-шипы и все такое.

– Раштан, он не натаскан на людей и не распознает чужих. Вспомни крестьянина. Юка облизал его, вместо того чтобы откусить руку по локоть.

Гархту в замешательстве уставилась на учителя.

– Было бы лучше, если б откусил?

– Ты прекрасно понимаешь, к чему я веду. Юка не помощник в схватке. Пока нет.

Раштан приуныла. Ей совсем не хотелось подвергать Баклажана опасности. Что если этот дурик, и правда, кинется расцеловывать магов да получит заклинанием промеж гребней? Она себе не простит, вот что.

– А может быть..., - гархту подтянула колени к подбородку и договорила совсем тихо, - может, они отстанут, когда увидят Юку?

Одор, покачав головой, невесело хмыкнул:

– И ты в это веришь?

– Не очень, - созналась та, зарываясь носом в коленки.

Оба замолчали. Гальт, вновь уронив голову на руки, массировал пальцами виски. Раштан сидела на скамейке, как воробей на ветке, и тихонько раскачивалась, подавленная откровенной тревогой учителя. Улыбчивый, сдержанный и надежный, он служил для гоблинки гарантом незыблемости и безопасности ее мира. Раздраженный и на взводе - он вызывал у гархту чувство крушения защищающих ее стен. Она снова превращалась в отчаявшегося брошенного зверька, каким была долгое время после гибели Дшары и изгнания из Клана. Даже блуждая по Чаргароту ходячей угрозой со связкой мрачных трофеев Зубной Ведьмы, она оставалась клубком когтей, дрожащим по ночам от страха и одиночества.