Копье

Герберт Джеймс

Но в тот момент, когда древнее оружие достигло своей верхней точки, готовое рвануться вниз и разорвать его незащищенную грудь, вся поверхность стола неожиданно окуталась тучей мелких осколков дерева, вырывающихся из поверхности стола и взвивающихся вверх подобно сотням маленьких вулканов. Пули глубоко врезались в старое дерево, а затем выбрасывались из него в мягкое, почти невесомое тело призрака, несущее Копье Лонгинуса.

Глава 21

Мы никогда не сдадимся. Никогда. Нас можно только уничтожить, но пока мы существуем, мы будем вести мир за собой, погружая его в огонь.

Адольф Гитлер

У

меня есть глубокая убежденность, что на самом деле только полноценная кровь может гарантировать проведение самых великих и самых глубоких преобразований в мире.

Генрих Гиммлер

 

Мелкие куски дуба с острыми, рванными краями, вырванные из поверхности стола, подобные осколкам снаряда, летели в лицо Стедмена, и шок, вызванный этим неожиданным вторжением, вернул его к жизни. Он почувствовал, как силы возвращаются к нему, а вместе с ними и все прежние инстинкты. Детектив бросился на пол и неподвижно лежал, оглушенный какофонией слившихся звуков: крики тех, кто попал под смертный град, свист и дробные удары пуль, врезающихся в стол, в тела сидящих и рикошетом срывающихся с каменной отделки стен и пола, предсмертные стоны доктора Шеера, тело которого, почти разорванное на клочки, покрытое кровью, льющейся изо рта мощным фонтаном, билось в последней агонии.

Со своего места Стедмен мог видеть, что старик все еще держал в поднятой вверх руке Копье, которое неожиданно исчезло из вида, как только сжимавшая его кисть безвольно разжалась. Доктор Шеер опустился сначала на колени, а потом медленно опрокинулся вперед головой, которая рухнула на пол рядом с детективом, предоставляя ему первую и последнюю возможность заглянуть в глаза старца, которые были теперь широко открыты, но уже не излучали разрушительной силы, а отражали безжизненный взгляд смерти, несмотря на то, что тело еще билось в конвульсиях.

Град пуль не прекращался. Зал находился под смертоносным беспорядочным обстрелом. Стедмен повернул голову в сторону балкона и почувствовал внутреннюю дрожь от ощущения, что ему знакома фигура с автоматом, которую он увидел там. Но этого не могло быть! Там, наверху, он видел только пожилого человека с седой головой и покрытым морщинами лицом. Его рот был слегка приоткрыт, и казалось, что он что-то кричит, но его голоса не слышно из-за окружающего шума. Но вторая фигура, появившаяся рядом с первой, уже не вызывала у него никаких сомнений: это была Холли. Он видел, что она пытается вырвать автомат из рук странного человека, но ее попытка остается тщетной: человек отстранил ее одной рукой, продолжая держать в другой руке автомат, изрыгающий смертельный дождь мщения.

Стедмен видел, что девушка быстро оглядывает комнату. Когда же их взгляды встретились, он понял, что ее губы произносили его имя, а ужас, наполнявший ее глаза, говорил о том, что она беспокоилась за него.

Шальная пуля неожиданно ударилась в пол рядом с ним, едва не содрав кожу с руки. Это заставило его перебраться под стол, где, как оказалось, он уже был не один. Отсюда он мог наблюдать картину кровавой бойни в зале: перевернутые стулья, мертвые тела, лежащие неподвижно там, где их застал смертельный дождь, и еще живые, пытающиеся найти убежище. Среди них он увидел одного из своих «телохранителей». Бут полз под стол, плотно прижимаясь к полу, держа в руке пистолет и глядя только вперед. Когда он достиг линии стола, его голова неожиданно резко дернулась, а на лице застыло выражение крайнего недоумения. Веер пуль плавно прошелся по его спине, перерезая позвоночник. Он еще пытался развернуться и выстрелить назад, но его тело неожиданно обмякло, и он, перевернувшись, свалился на спину, направив уже бесполезное оружие в потолок. Так он и лежал, глядя в темноту и ожидая приступа нестерпимой боли.

Стедмен начал перемещаться к другой части стола и увидел, что там в темноте, прижавшись к полу, укрывается еще, по крайней мере, трое. Огромные формы без ошибки подсказали ему, что по крайней мере одного он знает.

Но и Поуп, несмотря на слабое освещение, сумел разглядеть, что именно Стедмен двигается в его направлении. Толстяк не был испуган, его лишь охватывала

злость от того, что все пошло таким ужасным образом. У него было достаточно времени, чтобы разглядеть нападавшего: это был их пленник, израильский агент, который и устроил им этот сюрприз, прежде чем исчезнуть отсюда. Они давно должны были бы убить его, лучше бы сразу же вскоре после того, как задержали. Он проклинал Ганта за его садизм, который тот скрывал за ритуальной символикой. А в результате на его глазах, прямо на месте, был убит прямо на месте генерал-майор Катбуш, в тот момент, когда он поднялся из-за стола и тут же рухнул на него, широко раскинув руки, срезанный автоматной очередью, а вместе с ним и многие другие. Тальгольм, Оукс и Ивен тоже оказались рядом с генералом. Некоторые, кого он мог видеть, корчились на полу, сворачиваясь клубком, пытаясь избежать новых попаданий. Григс был убит одним из первых, а Бут так и не смог добраться до укрытия. Так что он, Поуп, остался один. Остальные те, кто еще был жив или только ранен, даже не пошевельнут пальцем, чтобы помогать ему. Но где, черт возьми, Гант? Что случилось с ним? Ведь прошло всего несколько секунд, как началась стрельба, но сейчас каждое мгновение превращалось в кровавую вечность. Они сделали большую ошибку, когда убрали охрану из зала. Это сделал именно Гант, которому не хотелось посвящать посторонних в дела Ордена. Теперь же пришло время поплатиться за это.

Поуп сунул руку во внутренний карман, где у него всегда находился небольшой пистолет, который сейчас мог помочь ему осуществить хотя бы небольшую месть.

Стедмен ускорил свои движения, когда увидел, что великан явно ищет оружие. К несчастью, он был очень ограничен в движении, и поэтому, когда Поуп направил пистолет в его голову, детектив понимал, что ему не удастся остановить его. Именно в этот момент еще одна фигура энергично бросилась под стол в поисках убежища и оказалась прямо между Стедменом и представителем МИ-5. Поуп отвел пистолет, но фигура продолжала стоять на четвереньках, не позволяя великану использовать слабое оружие в таких условиях, даже несмотря на близкое расстояние.

Детектив же продолжал медленно двигаться, удерживая недовольного такой встречей мужчину между собой и Поупом. Он ударил его плечом под ребра и изо всех сил толкнул в сторону великана. Тому ничего не оставалось делать, как всадить несколько пуль в своего коллегу и дожидаться, пока он упадет, чтобы проделать то же самое с детективом. Но это ему не удалось: уже испускающее дух тело вновь навалилось на него, выбрасывая его из-под стола.

Толстяк сопротивлялся, не желая расставаться с защитным убежищем, и когда наконец тело упало на пол, он с удовольствием рассмеялся и в очередной раз поднял пистолет. Но Стедмен неожиданно изменил тактику. Как только тело, которое он толкал в сторону Поупа, упало на пол, он стал переворачиваться и работать ногами. И теперь, лежа спиной на каменном полу, он изо всех сил наносил удары ногами по своему противнику.

Поуп, несмотря на свой вес, все-таки был вынужден откатиться из-под стола на открытое пространство. Он, видимо, решил использовать и эту ситуацию, так как стал на колени и направил пистолет в фигуру под столом.

Но в этот момент стрельба возобновилась с новой силой, и пули с визгом застучали по каменному полу вокруг Поупа. Он повернулся, целясь теперь в сторону балкона, но пули, как пчелиный рой, накрыли его, разрывая еще до того, как он попытался выстрелить. Великан опрокинулся на спину, а удары пуль все еще продолжали разрывать его огромное тело.

Именно в этот момент Стедмен заметил похожую на тень фигуру, появившуюся сзади импровизированного алтаря, который отгораживал от остальной комнаты камин, в котором горел огонь. Движение было едва заметным, и было похоже, что кто-то нырнул в пространство перед камином, напоминавшее пещеру. Стедмен подумал, что автоматные очереди теперь будут только короткими, и, возможно, тот, кто прячется в камине, за алтарем, понимает это, рассчитывая на побег. В этот момент тень появилась снова, направляясь к ступеням, ведущим к боковой двери в стене. Но прежде чем эта тень исчезла за ней, Стедмен смог узнать в ней очертания, принадлежавшие Эдварду Ганту.