Копье
Шрифт:
Детектив выскочил из-под стола и побежал, перепрыгивая через лежащую фигуру Поупа. Он споткнулся, переворачиваясь в падении, и прыгнул на круто уходящие вниз лестничные ступени, с грохотом падая в открытый дверной проем.
Холли закричала, вновь произнося имя Стедмена, и одновременно попыталась вырвать автомат из рук стрелявшего.
Израильтянин, казалось, и сам сообразил, кто находится внизу, и ослабил давление пальца на спуск, откачнувшись назад. Теперь в воздухе стояли только крики и стоны раненных и просто перепуганных
Барух напрягся, в очередной раз пришел в себя и вновь направил автомат на извивающиеся внизу тела.
– Нет, – умоляла его Холли, – оставь их, пожалуйста!
Он посмотрел на нее ничего не выражающими глазами.
– Мы должны попытаться остановить запуск ракеты.
Холли двумя руками обхватила его голову, заставляя его глядеть прямо на нее, стараясь донести до него смысл только что сказанного.
– Эта ракета должна быть вот-вот запущена. Нам нужно остановить их.
На лице израильтянина появилось выражение глубокой печали. Он высвободил свою голову из рук девушки и взглянул вниз на бойню, которую он устроил. Когда же он вновь повернулся к ней, в глазах его появилась твердость, и Холли поняла, что у него нет жалости к убитым.
– Когда...
Она поняла, что это был вопрос, и быстро взглянула на часы.
– Мы уже опоздали, – с тяжелым вздохом ответила она. – Осталось всего четыре минуты.
Он схватил его за руку:
– Где... это место? Где она?
Он еще крепче сжал ее руку.
– Около скалы. Но уверяю тебя, сейчас уже слишком поздно. У нас ничего не получиться.
– Вертолет... Весь день я слышал... как приземлялся... и... поднимался... вертолет. Если бы мы могли только найти его...
– Ты можешь управлять вертолетом? – спросила она, и почувствовала, как в ней появляется ощущение надежды.
Он кивнул, и ухватился за балкон для поддержки.
– Отведи меня к нему. Это надо сделать очень быстро, – прошептал он.
Холли обхватила его рукой за спину и подставила плечо.
– Давай автомат, – сказала она, и он протянул его без колебаний.
Они пошатываясь, спустились по ступеням, едва не споткнувшись один раз, но Холли и тут сумела спасти положение. Она старалась не смотреть на картину в зале и потому отворачивала глаза, рассчитывая на то, что из оставшихся в живых никто не будет их преследовать. Она ненавидела убийства.
Она еще раз громко окликнула детектива, но ответа не было. Она заметила, как он прыгал в дверной проем, ведущий куда-то вниз, и поняла, что он преследовал кого-то, иначе зачем бы он стал вылезать из-за укрытия? Она хотела было пойти по его следу, но вспомнила, что та лестница вела куда-то вниз, а им нужно было выбираться во двор дома. Сейчас на первом месте был самолет с госсекретарем Соединенных Штатов, который вот-вот мог разлететься на куски. А детективу она могла лишь послать молчаливую молитву, не обращая внимания на внутреннее чувство протеста.
– Вот сюда, – подсказала она израильтянину, указывая направление стволом автомата, – я думаю, что
Пилот и двое человек из охраны, которые наблюдали за домом, начинали нервничать, поглядывая друг на друга. Они уже слышали автоматные выстрелы, раздавшиеся внутри дома и были уже на пути к его заднему выходу, когда новый звук привлек их внимание. Но раздавался он совсем в другой стороне.
– Что это? – спросил один из мужчин, останавливаясь вместе со всеми. И вместо того, чтобы продолжать путь к задним дверям дома, все трое побежали за угол особняка, вглядываясь в удаленную от дома часть территории имения. И то, что они увидели, до смерти напугало их.
– Вот черт возьми, – тихо произнес один из них.
Четыре вертолета, включив мощные бортовые прожектора, зависли на некотором расстоянии от имения, а потом начали медленно разворачиваться и двигаться вдоль границы имения в ту сторону, где была сосредоточена личная гвардия Эдварда Ганта. При более внимательном наблюдении можно было заметить, как с вертолетов сбрасывали вниз что-то, напоминавшее бомбы, которые падали на солдат. Трое наблюдавших решили, что это были газовые баллоны, судя по белым клубам дыма, вырывавшимся в этом месте с поверхности земли. Неожиданно, на нижней дороге появился свет фар, а только спустя некоторое время послышался шум моторов подъезжающих машин.
– Это наверняка проклятая армия! – воскликнул пилот. – Они, видно, внезапно решили штурмовать наши позиция!
Пока они обсуждали ситуацию, одна из машин направилась прямо к особняку, остальные стали рассредоточиваться вдоль границы имения, и уже было видно, как из них выскакивают темные фигуры вооруженных людей. Звуки автоматных очередей, прорывающиеся сквозь шум винтов, не заставили себя долго ждать.
– Я ухожу! – неожиданно заявил пилот, поворачиваясь и бегом направляясь в сторону «Газели».
Двое оставшихся солдат, мертвенно бледные от страха, молча переглядывались, а затем, не говоря ни слова, повернулись и бросились вслед за пилотом.
– Подожди нас, – закричал первый из бегущих, – мы идем с тобой!
Пилот уже находился на своем месте, приводил в движение лопасти главного винта и благодарил бога за то, что двигатель еще не успел остыть со времени последнего полета, когда двое солдат почти добежали до готовой подняться вверх машины. В этот же момент распахнулась задняя дверь дома, и на пороге появились Холл Майлс и Барух Канаан.
В свете полной луны Холли мгновенно оценила всю сложившуюся ситуацию: двое солдат, бегущих к небольшому четырехместному вертолету, внутри которого уже находился пилот. У нее и Баруха было явное преимущество: солдаты находились к ним спиной, а пилот был в кабине, и ему было не до того, чтобы обращать на них внимание. Холли оставила израильтянина на какое-то время без поддержки и подняла легкий автомат.
– Стоять! – закричала она, и оба солдата замерли как вкопанные там, где их застала команда, затем повернулись назад, и один из них встал на колено, целясь из своего автомата в фигуры, появившиеся в дверном проеме.