Копье Теней

Рейнольдс Джош

— Тебе что, нечем заняться?

— Я занимаюсь. — Она забрала у него лоскуток, плюнула на свой шлем и принялась его полировать. Вблизи Волькер хорошо разглядел многочисленные вмятины и зарубки на меди. Да, этот шлем повидал виды. Что ж, неудивительно. Наемников много. За пару монет можно нанять порой целое племя. Но одиночки — дело другое. Чтобы выжить одному, требуется особое мастерство.

Зана работала, монетки на ее крагах позвякивали. Волькер указал на одну:

— Это же не метеор, да? И не ур-золото.

— Тороп-жвачка, — равнодушно

сказала Зана, но, поскольку Волькер изобразил непонимание, вздохнула и подняла руку, чтобы он мог получше рассмотреть монету. — Торопское золото. Из баронства Черных Болот, что на юге. Они выкапывают его из помета гигантских черепах, на которых живут. — Она огляделась. — Очень похоже на Шу’голь, правда. Хотя библиотек меньше. И черепахи не такие большие — всего-то размером с маленький замок. — Она махнула рукой. — Крошечные по сравнению с этим.

— Черепахи?

Зана кивнула.

— Там варят хорошее пиво. И их уха из рыбьих голов… — Она облизнулась. — Восхитительна.

— Я думал, ты из Хамона, — сказал Волькер. — Что ты делала в баронстве Гхура?

На миг ему показалось, что он задает слишком много вопросов. Зана разглядывала монетки на своем наруче, перебирая их.

— Сменила обстановку, — сказала она наконец.

— Поэтому ты и пришла в Вышний город? По приглашению Грунгни или?..

Она посмотрела на него.

— Нет. Я все равно направлялась туда. По делу. — Она коротко усмехнулась. — А по какому — дело не твое.

— Ну, это же ты подсела ко мне поболтать.

— Поболтать, а не излить душу. А ты, азирит? Почему ты оказался в Вышнем городе?

Волькер опустил взгляд на свою форму. Зана фыркнула.

— Это не причина. Выкладывай настоящую.

Волькер откинулся назад.

— Когда-нибудь была в Азирхейме?

— Нет.

— Тебе бы понравилось. Масса работы для наемника.

— Ты меня удивляешь. — Зана приподняла шлем, повертела его, разыскивая пропущенные пятнышки. — Я слышала, это один из величайших городов во всех Владениях. Город Алебастровых Башен. Азирхейм Вечный. Последний и Первый.

Волькер хмыкнул:

— Мне говорили, что стены алебастровые, но я никогда их не видел. Понимаешь, город слишком большой. Стены протянулись от рассвета до заката, что солнца, что луны. Можно идти всю жизнь и края не увидеть. Многие и не видят. Они никогда не покидают своего квартала.

— Скучновато как-то.

— Нет. Ничего подобного. — Волькер вздохнул. — Это место чудес и культуры. По крайней мере, мы любим так говорить себе в наших маленьких анклавах. Там стоит само время. — Он увидел лицо Заны и улыбнулся. — Ты вот смеешься, а это так. Есть целые районы, где люди говорят и одеваются… странно. Архаично. — Он помедлил. — По привычке, возможно.

Зана нахмурилась.

— Ты в эти районы заглядывал?

— Раз или два. Их мастеровым нет равных. Но я научился у них, чему смог, — немного тоскливо добавил он, прочищая отсеки магазина.

— Ты скучаешь?

Волькер помолчал:

— Иногда.

По некоторым вещам. По свисту драконьих крыльев, рассекающих утренний воздух. По запаху рыночного квартала в полдень. — Он хмыкнул. — По хлюпанью патентованного насоса Макайссона для откачки нечистот под нужником высшего класса. По всему этому я скучаю день ото дня все больше.

Он приступил к сборке оружия.

— По остальному — не очень. — Сглотнув, Волькер вспомнил зимние процессии кхаинитов. Темные ночи, трепетные альвийские тени, скользящие по стенам семейного поместья. Он слышал, что творят эти участники празднества в кварталах победнее. Слышал о пропавших мужчинах и женщинах, слышал крики в ночи. Он покачал головой. — А кое по чему вообще не скучаю. — Он поднял взгляд. — А ты скучаешь по Виндикаруму?

— Нет.

— Совсем?

Зана замешкалась, потом медленно начала:

— Я знала там одну девушку, настоящую вещунью. К ней стекались со всех сторон, желая воспользоваться ее даром. Раз за разом ей рассказывали о своих горестях и умоляли ее о предсказании. Спаси нас, вещунья, просили они. А она плакала, эта девочка. Потому что она была девочка. — Зана прищурилась, разглядывая небо. — Она не управляла своими видениями. Но она рассказывала им будущее, и они уходили — по большей части счастливые. А на следующий день их приходило еще больше. — Она опустила глаза. — Все больше и больше, каждый день, ищущих хоть какую-то надежду в безнадежном мире.

Она умолкла.

Волькер прочистил горло.

— Что с ней случилось?

— Ее убили, — сказала Зана. — Она увидела такое, что кое-кому не понравилось, и расплатилась за это. Я даже знаю кому. Одному богатому мерзавцу, только что из Азирхейма, который считал, что может купить себе конец получше, чем тот, что ему предначертан.

— И что же это был за конец?

Ухмылка Заны стала свирепой:

— Мой меч выпустил его жирные кишки. — Она сплюнула. — Я вызвала его на дуэль. Он вызов принял. Более милосердная смерть, чем он заслужил. — В ее темных глазах не отражалось ничего, кроме удовлетворения. — Знаешь, она и свой конец видела. Видела и сказала мне, и будь я проклята, если все не произошло в точности так. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Нет, азирит. Я не скучаю по Виндикаруму.

Она замолчала, и Волькер не стал развивать тему. Некоторое время они сидели молча. Волькер смотрел, как Брондт, распаляясь все больше и больше, обсуждает что-то с еще несколькими капитанами-харадронцами. Все они носили гербы Города Теней, и вид у всех тоже был одинаковый — жуликоватый. На плече одного восседала птица с темным оперением, время от времени пронзительным и противным голосом повторяющая слова хозяина.

— Интересно, о чем они говорят, — пробормотал Волькер.

— Зная Брондта — ни о чем хорошем, — хмыкнула Зана. — Кстати, надеюсь, ты соображал, что делаешь, позволяя ей отправиться с нами. — Она мотнула подбородком в сторону Адхемы, которая сидела неподалеку, на вершине штабеля ящиков.