Копьё Маары
Шрифт:
Глава 12
Освобождение
Дед Белоус, Истр и Аскольд так стремительно скрылись, что не успели заметить ни метнувшийся в темноте кинжал, ни ранение Кати.
Выскользнув за пределы джунгарского лагеря, они обогнули его кругом, скрытно зашли с другой стороны. Таясь, скользили между шатрами, пережидали в тени, пока мимо не пройдут караульные. Аскольд с сомнением поглядывал на старика, но тот передвигался так уверенно, будто доподлинно знал, где находится его посох.
– Дед Белоус, – позвал Аскольд.
Дед
– Чего тебе? Устал?
Парень мотнул головой:
– Да не, не то… Куда мы сейчас?
Дед Белоус бесшумно двинулся вперед, отозвался глухо:
– Посох мой наследный надобно добыть, сказывал уже.
– А ты почем знаешь, где он?
Дед Белоус усмехнулся.
– Вот ты, Аскольд, ведаешь, что твоя правая нога творит? – Паренек, улыбнувшись, кивнул. – Вот и я ведаю, где мой посох схоронен. Говорю ж тебе – наследный он.
Три едва различимых в ночи силуэта заскользили скрытно к окраине лагеря, остановились у одного из самых отдаленных шатров, подождали, когда мимо пройдут стражники.
Дед осторожно отодвинул полог, заглянул внутрь.
– Пусто… – выдохнул он с облегчением и кивком позвал за собой.
Все трое прошмыгнули внутрь.
В нос резко ударил запах жареного лука, конского пота и грязной, давно ношенной обуви.
– Фу, ну и вонища… Чего они тут делают? – Аскольд поморщился.
– Тш-ш-ш, – шикнул Белоус. – Видишь, сколько добра награбили, черти треклятые.
Истр сразу приметил справа от входа, поверх кучи разнообразного тряпья и черепков, небольшой заплечный мешок, показавшийся странно знакомым. Взял в руки и заглянул внутрь. Усмехнулся и нацепил мешок себе на плечи.
Белоус присел на корточки и так, не поднимаясь, стал продвигаться внутрь шатра, словно на ощупь. Истр и Аскольд – за ним. Дед передвигался уверенно, словно не только видел в темноте, но и точно знал, где спрятано то, за чем он сюда явился. Не наткнувшись ни на один предмет – в отличие от Аскольда, за которым шлейфом сыпались какие-то железки, прутья, фрагменты конской упряжи, – он достиг противоположного угла шатра. Там, заваленный седлами, стоял довольно объемный кованый сундук.
– Заперт, конечно, – вздохнул дед, ощупывая здоровый навесной замок.
Истр откашлялся и, схватив длинный металлический шест, валявшийся тут же, на земляном полу, вставил его поперек дужки, поднажал и вывернул ее. Через образовавшийся зазор замок легко снялся.
– От не зря тебя взял с собой, – одобрительно крякнул старик и заглянул внутрь сундука.
Аскольд, оставшийся у входа, чтобы предупредить об опасности, подался слегка вперед, услышав шум. И тут же полог резко колыхнулся, как от порыва ветра. Ребята и Белоус едва успели упасть на землю.
В шатер стремительно ворвался человек. Если судить по легкости походки и грациозным движениям, это была женщина, очевидно молодая. Хотя саму ее разглядеть было непросто под объемными одеждами, полностью укрывавшими фигуру. Будто свечное пламя, от нее тянулись
Женщина бормотала под нос проклятия.
– Никому верить нельзя! – бесновалась. – Что истуканы каменные, что эти вояки… Все напутали, все растеряли… Ничего не сделали как должно!
Она остановилась на мгновение, перестала метаться.
– Старая ведьма! Все твоя вина! – яростно прошипела. Несмотря на молодость походки, голос у нее оказался скрипучий и старческий. Схватив закрепленные на столбе уздечки, она сорвала их и швырнула в пыль. – Поплачешь у меня еще, змея подколодная, дай только срок… Хорошо хоть, внучку ее спровадила на тот свет!
Истр и дед Белоус переглянулись. А женщина все бесновалась – рвала, метала, переворачивала тюки.
Внезапно замерла, будто прислушиваясь. Насторожилась.
– Кто здесь? – огляделась по сторонам.
Притаившиеся старик с мальчишками еще больше вжались в землю. Но незнакомка смотрела по верхам, вглядывалась в черные тени, что скользили по стенам шатра, – дед Белоус успел отметить, что среди них нет ни одной женской тени.
Женщина затряслась, зашептала на незнакомом языке, Истр только слово «морок» и разобрал.
Развела руки, удерживаясь за невидимые обычному глазу путы, будто накручивая их и пытаясь вырваться, чуть наклонившись вперед. Покрутилась влево-вправо, завертелась юлой, бормоча проклятия, потом вдруг взвизгнула и, показав в темноту кукиш, захохотала. Когда она запрокинула голову, капюшон сполз с головы, оголив желтую, в сине-бурых струпьях кожу и иссушенное временем лицо. Это так странно, неестесственно выглядело – сильные и стремительные движения, неприкрытая ярость и дряхлое, изможденное тело, – что Истр зажмурился. Казалось, стоит избавиться от наваждения, и женщина или превратится в старуху, или окажется молодой и здоровой.
– Ну да посмотрим еще, кто кого! – с ненавистью прошипела женщина, поправляя капюшон. – Ишь чего удумала, на меня залатные силки ставить!
Подхватив многочисленные юбки и рассыпая проклятия, незнакомка вихрем выскочила из шатра. Длинные языки черного морока скользнули за ней, один за другим исчезая за неплотно прикрытым пологом.
Дед Белоус дал знак ребятам вставать и следовать за ним. Он поднял угол шатра, чтобы Истр и Аскольд протиснулись в образовавшийся просвет, и сам поспешил за ними.
Быстро, не оглядываясь, убежали они втроем прочь из лагеря джунгар.
– Кто это был, а? – спросил озадаченный Аскольд, когда они наконец остановились.
Дед Белоус пожал плечами:
– Да кто ж его ведает… Только чует мое сердце, не к добру это… Как бы с Могиней какая беда не приключилась.
– Дедушка, вы посох-то свой найти успели? – Истр, казалось, даже не запыхался.
Вместо ответа Белоус достал из-за пазухи небольшую костяную палку, на которой спиралью нанесено было множество знаков: круги, полукружья, полумесяцы. Дедушка любовно погладил посох.