Конвой

Нортон Б.у.л.

Утенок обошел щиты и увидел то, чего никак не ожидал увидеть.

Мелисса и Дэйв Рэймонд сидели у противоположного конца стола, а между ними стоял диктофон. Перед Рэймондом лежал блокнот, и он делал в нем какие-то пометки.

Мелисса заметила Утенка, приближающегося к ним, и выключила запись. «Может быть, он не успел ничего услышать», — мелькнула у неё мысль. Но выражение лица тракера свидетельствовало обратное. Что ж, ничего страшного…

— Поздравляю. Ты знаменитость. Я только что продала тебя газетчикам, — произнесла женщина так радостно, будто они вместе задумали сделать это, и у них все получилось.

Рэймонд же просто сидел в оцепенении, стараясь от неожиданности не раскрыть рот. Утенок, подошёл совсем близко и встал между ними, упершись руками в стол. Его поза и взгляд ясно говорили о приближении такой грозы, что песчаная буря, застигнувшая Конвой в пути, не шла с ней ни в какое оцепенение.

— Ты хочешь сказать: распродала меня.

— Это единственный способ, — попыталась объяснить Мелисса. — Ты можешь выбить из любой части этой записи отличную рекламу, а мы можем помочь тебе в этом.

— Она абсолютно права, — вставил Рэймонд. Утенок повернулся к нему с таким видом, будто только что заметил забравшегося в ухо москита.

— Это наше дело — моё и её. Если мне что-нибудь понадобится от тебя, я это получу. Я выбью из тебя то, что мне будет нужно. Почему бы тебе сейчас просто не взять свой блокнот и не убраться отсюда?

Рэймонд повиновался. Как бы там ни было, у него есть записи. Из них можно состряпать целую историю.

Оставшись один на один, Утенок снова повернулся к Мелиссе.

— Знаешь, ты очень ловкая женщина, — горько заметил он. — Это действительно так. У тебя отлично получилось представиться сторонницей Конвоя — почему бы не сделать из простой колонны грузовиков марш протеста? Потом эти выпуски новостей. А потом появляется этот пожилой мальчик, который едет впереди, чтобы открывать свой рот для телевизионной камеры. А потом ты собираешь… достаточно. Правильно?

Мелисса все время, пока говорил тракер, молчала, чувствуя себя уязвленной. Отчасти из-за презрения в голосе мужчины, отчасти из-за его слов.

— Великий человек, — съязвила она в ответ. — Ты не можешь этого вынести. Разве не так? Не надо возлагать всю ответственность за случившеё ся на меня, Утенок. Ты начал этот Конвой. И не кто иной. И он стал слишком велик для тебя. Он отнял у тебя безопасность твоего маленького грузовика, безопасность твоей маленькой жизни.

— Ладно, если ты так повернула это дело, как насчет того, чтобы убраться из моего маленького безопасного грузовика и моей маленькой жизни? Немедленно? Как долго ты еще собираешься фиксировать её? Эксклюзивный рассказ — «Сексуальная жизнь тракера»? Все, что ты должна была сделать — это спросить, и я бы рассказал тебе все.

— Нет нужды спрашивать. Я уже видела часть твоей коллекции.

Еще какое-то время они стояли лицом к лицу, предавшие друг друга, готовые, но не желающие ударить один другого. Неожиданно в их разговор вклинился голос еще одного человека. Это был Биг Нэсти, подошедший к ним с компанией других тракеров.

— Эй, Утенок, — окликнул он, — тебе стоит получше укрыть свою задницу. Губернатор уже здесь.

Будто в подтверждение слов Биг Нэсти, роскошный «аполло», этот дом на колесах, въехал в парк в сопровождении эскорта мотоциклистов. Следом за ним двигались автомобили средних чиновников. Вся кавалькада прошелестела шинами по боковой подъездной дорожке и остановилась в нескольких ярдах от того места, где находился

сейчас Утенок. Тракер посмотрел на Мелиссу, как будто прощаясь с ней, а потом сурово произнес:

— Я хочу, чтобы твоего дерьма больше не было в моей кабине и в моей жизни. Слышишь?

Она взяла со стола диктофон и направилась к грузовику.

— С удовольствием, — бросила женщина через плечо. — Не стоит и говорить о том, ЧТО я могла подцепить в твоем спальном отсеке, — ядовито заключила Мелисса.

Один из полицейских-мотоциклистов слез со своей машины и открыл дверь «аполло». Из лимузина вышел губернатор, сопровождаемый Арнольди и Мейерсом. После короткой консультации у Арнольди губернатор подошел к Утенку, в то время как двое других представителей власти купались в свете фотовспышек. Он протянул вперед руку и произнес:

— Резиновый Утенок? Рад видеть вас

Тракер пожал протянутую руку и тут же почувствовал раздражение, потому что губернатор не отпускал его, пока вспышки фотокамер не запечатлели этот момент.

— Это сенатор Мейерс, — представил он своего помощника, указывая на Биг Хэнка. — Насколько я знаю, вы и мой помощник, Чак Арнольди, уже знакомы.

Мужчины, о которых шла речь, обменялись такими взглядами, что только глупец мог бы рискнуть встать на их пути. Любого эти горящие ненавистью глаза убили бы на месте.

Губернатор сомкнул пальцы рук перед собой и продолжил:

— Здесь собралось немало людей, Резиновый Утенок. А вы — их лидер.

— Я не собирался быть никаким лидером ни для кого, просто так получилось, — честно ответил тракер.

— Да, но ваш Конвой привлек внимание общественности к некоторым важным проблемам, — продолжал стоять на своем губернатор, задержав свой взгляд чуть выше плеча Утенка. Там стояла камера. — В стране растет разочарование и недовольство, и не только из-за лимита скоростей в пятьдесят пять миль. Мне кажется, нам удастся выяснить основные причины этого здесь, в Тукумкари. Я считаю, пришло время нам, официальным лицам, прислушаться к голосу народа.

— Ничего подобного, — будто невзначай обронил Утенок.

Губернатор не только не изменил своей позы — ни одна черточка его лица не дрогнула при этих словах.

— Почему бы нам не пройти в мой офис?.. — предложил он, указывая на свой огромный автомобиль и добавляя с широкой улыбкой: — И обсудить все вопросы…

— Зачем? Люди могут сами все рассказать о себе.

Губернатор осмотрел три, даже четыре ряда тракеров, столпившихся вокруг.

— Уверен, что они могут сделать это, — согласился он. — Но я не совсем уверен, что смогу понять их, если они начнут говорить все одновременно. Я считаю, эти люди вправе избрать вас своим представителем. Не так ли, ребята? — обратился он к толпе.

— Можешь заложить свою задницу. Мы так и сделаем, — раздался чей-то голос из группы людей, стоящих за юпитерами и потому невидимых в темноте.

— Покажи им, Утенок, — откликнулся еще один тракер с противоположной стороны круга.

Вслед за этим вступил общий хор голосов, в котором выделялись крики «й-е-а-а» и «покажи им!».

Когда возгласы затихли, губернатор смог опять говорить с Утенком. Он повернулся к тракеру:

— Вот видите? Вы недооцениваете себя. — Он еще раз указал на дверь лимузина, простирая к ней руки и приглашая Утенка все-таки принять его предложение.