Конвой
Шрифт:
Кардинал петлял между колоннами, оставляя за собой вихри пыли. Химеры следовали по пятам — три искаженных радиацией монстра, каждый размером с медведя. Когда он нырял под низкую трубу, скользя по полу на коленях, химеры перепрыгивали сверху, их когти высекали искры из металла. Бетонная колонна треснула от удара — тварь промахнулась на долю секунды.
Кардинал резко свернул влево. Химеры срезали угол, оттолкнувшись от стены. Куски бетона посыпались вниз. Одна из тварей прыгнула сверху, целясь сбить его с ног.
Коридор сузился. Кардинал на ходу, не оборачиваясь дал очередь назад. Пули отскакивали от хитина химер, но заставили их на мгновение замедлиться. Этого хватило, чтобы выиграть пару метров.
Впереди — тупик. Стена. Кардинал не сбавил скорости, в последний момент оттолкнулся от пола, пробежал три шага по вертикальной поверхности и, развернувшись в воздухе, перепрыгнул через преследователей. Химеры врезались в стену, но тут же развернулись — их реакция под воздействием радиации была почти такой же быстрой.
Погоня продолжалась. Расстояние то сокращалось до метра, то увеличивалось до пяти. Но оторваться Кардинал не мог — химеры держались на пределе его возможностей даже под синей пылью.
— Мать моя... — выдохнул молодой радолов.
— Он не оторвется, — прошептала Химера. — Они же не отстают!
Егор видел то же самое — безумная гонка на скорости, которую глаз едва улавливал. Кардинал дважды стрелял назад.
А потом они скрылись за поворотом. Десять секунд тишины. Двадцать. Тридцать.
Взрыв.
Грохот был такой, что в их убежище посыпалась пыль с потолка. Где-то вдалеке обрушилось перекрытие.
— Бежим! — скомандовал Ржавый. — В другую сторону, быстро!
В убежище взрывная волна докатилась приглушенным грохотом. Стены дрогнули, с потолка посыпалась пыль.
— Кардинал... — Егор не мог поверить.
— Ну что стоите? — рыкнул Ржавый. — Мужик дал нам шанс свалить, так используйте его, пока химеры не вернулись!
В голосе радолова не было сочувствия — только практичность человека, привыкшего к смерти. Один погиб, остальные живы — неплохой расклад для Пустоши.
***
Буря бушевала еще час. Когда вой ветра стих, они осторожно выбрались. Урал был присыпан радиоактивной пылью, но заводился. Правда, на трех колесах ехать было сложно.
От Кардинала — тишина.
— Нужно двигаться, — Дюна проверила дозиметр. — Фон поднялся после бури. И скоро выползут дневные твари.
Двинулись пешком.
Дюна вела их какими-то ей одной известными тропами. К рассвету земля начала меняться — почва становилась все более спекшейся, превращаясь в черное стекло. Растительности не было вообще, даже мутировавшей.
— Приближаемся к эпицентру, — сказал Ржавый. — Видите, как земля меняется? Чем ближе к центру взрыва, тем больше она похожа на
Через час вышли на гребень холма. Внизу открывалась огромная воронка — настолько большая, что противоположный край терялся в дымке.
— Эпицентр, — пояснил Ржавый. — Здесь всё началось. Здесь Пёс взорвал форт Наблюдателей.
В центре воронки, на расстоянии нескольких километров, что-то мерцало. Даже отсюда было видно, как оранжевый туман клубится над землей, поднимаясь на сотни метров вверх. Он не рассеивался, держался плотным столбом, словно привязанный к невидимому якорю.
— Осторожно, — предупредила Дюна. — Это гнездо оранжевых. Чистое порождение радиации. Видите границу тумана? — она указала на едва различимую оранжевую дымку у подножия склона, в добром километре от них. — Дальше нельзя без подготовки.
— Варианты? — спросила Химера у Ржавого.
— Можем обойти по северной дуге. — Ржавый указал на череду холмов слева. — Держаться края воронки, не спускаясь вниз. Три дня пути вместо одного. Или рискнуть и пройти по касательной через край тумана. Там концентрация меньше, можно проскочить за час, если повезет.
— А напрямую через центр? — спросил Егор, глядя на далекий оранжевый столб.
— Ты что, самоубийца? — фыркнул Ржавый. — Оранжевый туман показывает прошлое. Но не твое — прошлое самого Мешка. Люди теряются во времени, забывают кто они и зачем пришли. Видел я одну группу — вошли втроем, вышли впятером. Двое клялись, что всегда были с ними. А через час эти двое просто растворились, словно их и не было.
— У вас осталось меньше суток, — напомнила Химера. — Три дня в обход — не вариант.
— Тогда через край, — решил Ржавый. — Держимся цепочкой, глаза закрыты, ориентируемся только на веревку. Дюна поведет — она менее восприимчива к галлюцинациям.
— Почему? — спросил Егор.
— Радиация выжгла часть мозга, — просто ответила Дюна, и по её тону невозможно было понять, шутит она или говорит правду. — Что калечит других, мне помогает выжить.
Решение было принято. Связались веревкой, Дюна первая, остальные следом.
Сначала было просто неприятно — воздух густой, дышать тяжело. Потом начались видения.
Егор видел прошлое. Как в туннелях под Лабораторией, но ярче, четче.
Первые люди. Те, кого позже назовут Наблюдателями. Бородатые мужчины в старинных камзолах, с кремневыми ружьями и пистолетами. Они появляются из ниоткуда — провалились в Мешок, когда охотились в лесу своего мира.
"Что за чертовщина?" — один заряжает ружье порохом и пулей.
"Город... но какой странный..."
Первые недели. Они выживают, учатся. Замечают циклы дня и ночи. Находят первые камни в телах мертвых тварей. Экспериментируют.