Конвой
Шрифт:
— Дерьмо, — выругался Кардинал. — Нас тут перемелет, как в мясорубке.
Гнилой открыл огонь, и стена за их укрытием начала разлетаться на куски. Крупнокалиберные пули пробивали бетон, как картон, оставляя облака пыли и осколков.
— Химера, сейчас или никогда! — крикнул Егор, прижимаясь к полу под градом пуль.
— Уже бегу! — отозвалась она и исчезла в боковом коридоре.
Егор и Кардинал продолжали обмениваться огнем с бандитами, стараясь не дать им возможности выдвинуться вперед. Их автоматы казались игрушечными против
Вдруг стрельба с правого фланга прекратилась — Химера добралась до бандитов. Послышались крики, звон металла, глухой удар падающего тела.
— Сука! — заорал кто-то. — Она убила Рыжего!
— Убить ее! — рявкнул Гнилой, разворачивая пулемет в сторону криков.
Но в этот момент Егор и Кардинал выскочили из укрытия, ведя огонь на ходу. Тактика, отработанная еще в армии — один отвлекает, другой маневрирует. Простая и эффективная, как все лучшее в военном деле.
Гнилой попытался повернуть пулемет обратно, но Егор был быстрее. Короткая очередь из АК — и главарь банды рухнул на пол, выпустив из рук оружие. Пулемет замолчал, оставив после себя звенящую тишину.
Оставшиеся бандиты попытались отступить, но попали под огонь Химеры с тыла. Перестрелка закончилась так же внезапно, как началась — в Мешке смерть всегда приходит быстро.
— Где Гадюка? — спросил Кардинал, оглядывая коридор, усеянный телами.
— Наверху, — ответила Химера, появляясь из бокового коридора. На ее куртке были брызги крови — чужой, судя по тому, как она двигалась. — Она там засела, как крыса в норе.
— Тогда идем к ней, — решил Кардинал. — Заканчиваем дело.
Они поднялись на третий этаж. Здесь было тихо — слишком тихо. Коридор был пуст, двери закрыты. Воздух пах порохом и чем-то еще — сладковатым запахом, который Егор не мог определить.
— Не нравится мне это, — пробормотал он.
— И мне, — согласилась Химера, сжимая в руке нож.
Вдруг одна из дверей распахнулась, и в проеме появилась высокая женщина с длинными черными волосами. На ней была черная кожаная куртка, испещренная металлическими заклепками. Два пистолета висели в кобурах на бедрах, автомат был перекинут через плечо.
— Игуана, дорогая, — улыбнулась Гадюка, но улыбка не касалась ее холодных глаз. — Наконец-то мы можем поговорить наедине.
— Не такие уж мы и наедине, — заметила Химера, кивнув на Кардинала и Егора.
— Это поправимо, — Гадюка уже держала в руке фиолетовый порошок — видимо, заранее приготовленный для такого случая.
— Попробуй, — холодно ответила Химера.
— С удовольствием.
Гадюка резко вдохнула порошок. Ее глаза на мгновение вспыхнули странным светом, а по коже пробежала едва заметная рябь.
— Теперь посмотрим, — прошептала она, и в ее голосе появились новые обертоны.
Егор почувствовал, как что-то проникло в его сознание. Внезапно Кардинал рядом с ним показался чужим, враждебным. Паника начала подкрадываться,
— Не поддавайся! — крикнула Химера. — Это фиолетовая пыль! Думай о чем-то хорошем!
Но было уже поздно. Кардинал, тоже находившийся под воздействием, развернул автомат в сторону Егора.
— Предатель! — рявкнул он. — Ты работаешь на пиратов!
— Что?! — Егор отпрыгнул в сторону, выхватывая пистолет. В его искаженном восприятии Кардинал превратился в угрозу, которую нужно было устранить.
Автоматная очередь прошла там, где секунду назад стоял Егор. Он ответил из пистолета, но промазал — руки дрожали.
— Вы все с ума сошли! — заорал Кроха, но и его сознание было затуманено. Егор казался ему агентом "нулевых", а Кардинал — сошедшим с ума убийцей.
Кроха схватил тесак, валявшийся рядом с телом одного из бандитов, и бросился на Кардинала. Тот попытался развернуть автомат, но Кроха был быстрее. Удар тесаком пришелся по запястью — лезвие прошло насквозь, отрубив кисть.
— Аааа! — завопил Кардинал, глядя на фонтанирующую кровью культю.
Егор, видя более опасного врага, выстрелил в Кроху. Пуля попала в плечо, но тот, ослепленный яростью, продолжал атаковать.
Кардинал левой рукой выхватил пистолет и выстрелил в Егора. Пуля попала в правую руку, но боль лишь усилила безумие.
— Предатели... все предатели... — бормотал Егор, размахивая пистолетом.
А тем временем Химера и Гадюка сошлись в смертельной схватке. Две выпускницы "Террариума", две женщины, чьи судьбы пошли разными путями после уничтожения организации.
— Игуана! — крикнула Гадюка, уворачиваясь от ножа Химеры. — Помнишь, чему нас учили в "Террариуме"? Выживает сильнейший!
— Помню, — ответила Химера, нанося серию быстрых ударов. — Но еще я помню, что нас учили не убивать своих!
— Своих? — рассмеялась Гадюка, блокируя атаку предплечьем. — А кто ты мне после того, как бросила всех нас на произвол судьбы?
— Я не бросала! Я ушла, потому что не хотела больше быть убийцей!
— И как, получается? — Гадюка попыталась провести захват за шею, но Химера увернулась. — Сколько людей ты убила сегодня?
Химера не ответила. Вместо этого она метнула нож — точно, как учили в "Террариуме". Но Гадюка была готова. Она отклонилась, и клинок прошел мимо, вонзившись в дверной косяк.
— Промах, сестричка, — усмехнулась Гадюка.
— Не совсем, — ответила Химера и бросилась вперед без оружия.
Они сошлись в рукопашной. Обе знали приемы друг друга наизусть — годы тренировок в "Террариуме" не прошли даром. Каждый удар блокировался, каждый захват имел противодействие.
Гадюка попыталась провести удушающий захват сзади, обхватив шею Химеры руками. Но та резко наклонилась вперед и перебросила противницу через плечо. Гадюка кувыркнулась, но мгновенно вскочила на ноги.