Конвой

Орлов Алекс

– Ладно, запроси их. Пусть представятся… – нехотя согласился Бусс.

Лейтенант тут же отправил запрос и вскоре получил информацию о представительских мандатах.

Электронные коды представляли Второе Управление, контрразведку – отдел «DEX» и чрезвычайного инспектора военной прокуратуры.

Появившаяся на экране эмблема последнего учреждения совершенно отбила у майора охоту связываться с «москито».

– Штурман, отставить перехват! – распорядился Бусс.

– Есть, сэр.

– А ты, Кноблох, дотянись до Треугольника.

Сможешь?

– Да, сэр, – кивнул лейтенант. – Мы ушли не слишком далеко.

– Тогда дай мне подробную картинку…

– Одну секунду, сэр.

Впрочем, лейтенанту не потребовалось ничего делать, поскольку дежурный связист опередил его, сообщив Буссу, что на связи Генеральный штаб.

«Наверное, скажут, чтобы вернулся к конвою», – подумал майор и не ошибся.

– Мы уже общались не так давно, полковник, – произнес тот же голос.

– Так точно, господин генерал, – подтвердил Бусс, не очень понимая, почему Роммель назвал его полковником. Однако тот мог просто оговориться такое случалось.

– Я не оговорился, – словно читая мысли Бусса, уточнил генерал. – Вы можете свериться с базой Центрального управления кадров. Теперь против вашей фамилии стоит другое звание, полковник.

– Что я за это должен сделать, сэр? – поинтересовался Бусс, понимая, чтр все не просто так.

– Вернитесь к конвою, полковник.

– Да, сэр.

– И уничтожьте его…

– Что? – Бусс ожидал чего угодно, только не подобного приказа. Он предполагал, что его могут послать атаковать станцию «Революшн», что означало бы стопроцентную смерть, но чтобы такое…

И тем не менее Бусс ответил:

– Есть, сэр.

– Отлично. Думаю, мы хорошо понимаем друг друга, полковник. Свяжетесь со мной, когда поставленная задача будет выполнена…

– Есть, сэр, – ответил полковник после паузы, когда связь на том конце была уже разорвана. Сняв наушники, он вернул их связисту, а затем объявил; – Ну, все. Теперь начинается наша главная работа – то, что держалось в секрете до последнего момента..

Новоявленный полковник помолчал, ожидая, пока дежурные постов посмотрят в его сторону.

– Да, господа офицеры, нашей главной задачей было не сопровождение конвоя, а уничтожение его, и теперь мы приступаем к выполнению этого приказа.

– Но мы хотя бы снимем их экипажи, сэр? – осторожно поинтересовалась Кноблох.

Бусс посмотрел на него тяжелым взглядом и уточнил:

– Вы что-то сказали, лейтенант?

– Нет, сэр, – поспешно отказался тот.

– Я так и думал… Штурман, срочно – расчет перехвата конвоя, они уже в ничейной зоне, поэтому нужно спешить

40

Патрулирование пространства района Прибрежных Миров не приносило особенной радости, а установившаяся тишина и даже полный покой в эфире заставляли генерала Ангерра чувствовать себя уязвимым, словно за ним из темных пучин

гравитационных ям подсматривал злой неприятель, ожидавший только удобного случая, чтобы коварно напасть.

– Что там у нас с разведкой?

Этот вопрос Ангерр задал майору Томлину, своему высокорослому помощнику-янычару. Совместное пребывание в этом удаленном от боевых действий месте сдружило офицеров, и они начинали друг другу доверять.

– По-прежнему все тихо, сэр, – ответил Томлин. Впрочем, генерал об этом прекрасно знал. Разведывательные корабли группы подбирались едва ли не к самым коммерческим трассам, просеивая в эфире информационные потоки и оставляя повсюду датчики-шпионы, однако никакой деятельности варваров, направленной на разведывание обстановки в Прибрежных Мирах, замечено не было.

Это ненадолго успокаивало Ангерра, и он слал донесения, что пока об уничтожении населения Новой Каледонии и Деркача никто не знает. И, видимо, долго не захочет знать. Удивительное равнодушие местных было урайцам только на руку.

Два дня назад был сбит один из неисправных спутников, залетевших в район случайно, и снова воцарилась удручающая тишина.

Чтобы люди не закисли, Ангерр провел несколько тренингов, однако это было все, на что он был способен. Бездействие по-прежнему угнетало.

Между тем из запрошенных дополнительно сил прибыли только два рейдера, на одном из которых находилась абордажная команда, состоявшая из одних урайцев. Они неплохо справлялись со своим ремеслом и были известны далеко за пределами своего фронта. Тем не менее Ангерр не особенно радовался прибытию столь знаменитого подразделения и требовал авианесущих судов, но ему напоминали, что есть гораздо более важные участки – противник отчаянно сопротивлялся, и теперь каждую захваченную планету урайцы буквально поливали своей кровью.

Когда поступило сообщение, что на периферии района перехвачены пакеты активных переговоров, генерал обрадовался. Он приказал тут же принести распечатки на мостик, поскольку с большей охотой читал с листа – желтый цвет мониторов его раздражал.

Лейтенант из отделения дальней разведки прибыл через полторы минуты. Он был урайцем, однако в покрое его мундира чувствовалось подражание майору Томлину. Впрочем, генерал на это уже не обращал внимания.

– Что у вас? – быстро спросил он, проглядывая графики перехвата.

– Локальная передислокация судов, сэр.

– Военных?

– Так точно, сэр. Анализ расшифрованных пакетов показывает, что это, очевидно, военные приказы. Определить количество судов, а также их принадлежность и функции нам на таком расстоянии не удалось.

– Хорошо. – Генерал заметно оживился. – Нужно выдвинуть туда если не разведчиков, то хотя бы пару спутников. Надеюсь, двумя спутниками мы себя не демаскируем?

Лейтенант был профессионалом, поэтому генерал не стеснялся задавать такие вопросы.