Конундрум

Крук Джефф

Конундрум смахнул слезы и ответил: "Да". Извиняюсь. Коммодор командует вашей храбростью и самопожертвованием.

Отпусти меня. Счастливый. Не жалеть. Спасибо. Увидимся на другой стороне.

Конундрум кивнул коммодору, когда тот вернулся, волоча за собой небольшой ручной топор. Бородатый подбородок коммодора задрожал, когда он поднял топор над головой. Одним быстрым ударом лезвие рассекло толстую веревку, и она скользнула прочь через блок на конце сломанной стрелы в воду. Бросив взгляд за борт, они увидели, как потрепанный конец на мгновение завертелся в зеленых глубинах, а затем бесшумно скользнул в темноту

внизу.

Коммодор Бригг встал и вызывающе погрозил кулаком в сторону берега.
– Хэп-Троггенсботтл, ты ведь не напрасно умер!
– воскликнул он.

Но великана и краба уже не было видно. Густой туман спустился с Верхнего города, окутав пляж теплым белым плащом, сквозь который почти ничего не было видно. Еще мгновение они слышали шум и крики битвы, звон каменной дубины о металлический панцирь, сердитое рычание и стук бронзовых елешней. А потом наступила тишина.

Дымный туман продолжал спускаться с многочисленных городских гейзеров и грязевых ям, в конце концов клубясь по поверхности воды и окутывая Несокрушимого. В этой белой капающей слепоте коммодор и Конундрум продвигались вперед, пока не нашли боевую рубку. Они поднялись наверх и оказались над туманом, но только на голову.

Коммодор Бригг поднял трубку связи, подул в нее, а затем тихо сказал: "переключите питание от Динамо к потоковым пелларам. Минимальная скорость. Закрепите кормовой палубный люк. Четыре члена экипажа в машинном отделении повиновались, и "Несокрушимый" бесшумно скользнул вперед, поворачиваясь на правый борт под рукой коммодора.

– Всем остановиться” - прошептал он, как только они оказались на месте.
– Приготовьтесь затопить кормовые балластные цистерны.- Корабль остановился, вода мягко плескалась о его борта.

Сквозь туман они иногда слышали ворчливое ругательство или скрежет железных когтей по мокрому камню. Что откроет туман, когда он рассеется, никто из них даже не догадывался. Конундрум встал рядом с коммодором и вцепился в поручень так, что костяшки его пальцев побелели, как туман. Вода капала с ржавого металла и камня над головой.

Затем туман начал рассеиваться, как будто его сдуло освежающим ветерком. Они почувствовали, как шевелятся волосы на их бородах, и это принесло с собой запах серы. Коммодор Бригг перегнулся через поручень, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь густой туман. Одна рука метнулась назад и потянула за собой Конундрума.

Конундрум ухватился за поручень, чтобы не упасть, и в то же время почувствовал, как дрожит рука коммодора. Он прищурился, глядя вперед, видя, как туман расступается, словно множество слоев снежной вуали, раскрываясь, разрываясь, открывая еще раз пляж и то, что стояло на нем лицом друг к другу.

Слева краб низко присел, задрав заднюю лапу вверх, а перед ним вытянулись и раскрылись клешни. Капитан Хавсер и главный Портлост были видны сквозь щели в его броне. Справа стоял гигант, согнув спину, держа перед собой каменную дубину, рыча и не сводя глаз с краба—

– и дракона.

Конундрум ахнул при виде его. Коммодор Бригг начал шепотом отдавать срочные приказы в трубку связи.

Чарынсант по-кошачьи скорчилась между крабом и великаном, ее огромная голова рептилии дернулась, чтобы взглянуть сначала на великана, а потом на механического краба, ее серное дыхание с шипением вырывалось из оскаленных

клыков. Ее крылья нервно раздували туман, помогая прогнать последние клочья тумана. Она была, безусловно, самым сильным из трех противников, стоявших сейчас лицом друг к другу, но в слепоте тумана она встала прямо между ними, так как вода преграждала ей путь к отступлению, а ее естественная слабость подвижности на земле препятствовала отступлению назад. Она знала, что может легко убить любого противника своим дыхательным оружием или заклинанием, но при этом она открыла бы себя для атаки другого.

Великан, хотя и казался грубияном, был достаточно умен, чтобы понять, что у него нет никаких шансов против дракона в одиночку. Оставалось надеяться только на то, что она первой нападет на краба. Тогда он мог бы пробраться туда со своей дубиной и проломить ей череп. Конечно, капитан Хавсер и шеф Портлост знали, что то же самое относится и к ним. Если дракон нападет на великана первым, они могут броситься вперед и схватить ее механическими клешнями краба, но если она направит свою атаку на них первыми, у них будет мало шансов выжить после взрыва ее огненного дыхания.

И вот все трое стали ждать. Капитан Хавсер подергал рычаги управления, регулируя положение "краба" с точностью до минуты, пытаясь выстроить свою машину под наилучшим углом атаки, если дракон повернется к гиганту. Великан беспокойно переминался с ноги на ногу, его черные глаза метались, огромные ботинки скрипели по песку под ногами, костяшки пальцев хрустели, когда он крепче сжимал дубинку. В пределах легкой досягаемости лежал валун, достаточно большой, чтобы раздавить шею дракона в кровавое месиво. Двигаясь медленно, почти незаметно, он медленно приближался к выбранному ему снаряду.

Чарынсант наблюдала за ними обоими, все еще не зная, на кого напасть первой. Ее хвост в нерешительности хлестал по песку. Ее когти впились в грунт, а в груди забурлил огонь. Ее глаза сузились, заметив движение великана и угадав его намерения. Низкий, полный ненависти рык вырвался из ее горла. Она слегка пошевелила когтистой лапой по песку и завертела хвостом, готовясь к броску на великана. Капитан Хавсер придвинул краба поближе, готовясь нанести удар. Великан замер, его огромные пальцы дергались всего в нескольких дюймах над валуном, который он намеревался схватить и швырнуть в дракона.

Вода капала с камней над головой, шумно шлепаясь в воду. "Несокрушимый" лежал у самого берега, пока что не замеченный драконом. Конундрум стоял, приклеившись к перилам, ожидая, когда что-то произойдет, чувствуя, что ему не хватает воздуха, чтобы дышать, как будто он задохнется, прежде чем что-то случится.

А потом произошло сразу много событий. Из-за спины дракона появился сэр Грумдиш в своей потрепанной, помятой, уже не блестящей и окровавленной механической броне, уже на полном ходу, с изогнутым палашом, поднятым над шлемом, когда он выкрикивал Соламнийский вызов врагу. Чарынсант резко развернулась навстречу этой новой угрозе, но Сэр Грумдиш проскочил под ее поднятым крылом и по самую рукоять вонзил свой клинок в ее обнаженную шею. Она закричала от ярости и боли, огонь вырвался из ее разинутой пасти, чтобы поглотить великана, который схватил валун и поднял его, чтобы бросить. Великан отшатнулся назад, словно живой костер, и выронил дубину и валун.