Контрольный выстрел
Шрифт:
О том, что он во всеуслышание лепил горбатого, Саша, естественно, сообщать не собирался. Но в обширной аудитории вдруг наступило гробовое молчание. Неужели у кого-то все-таки возникло сомнение? Нет, не должно быть.
— А что, разве этот шофер… Кочерга не погиб вместе со своим шефом? — раздался неуверенный голос генерального прокурора, показавшего присутствующим свою информированность.
— Нет, Анатолий Иванович, — бодро заявил Турецкий, глядя в глаза генерального честным взглядом усталого сыщика. — Я могу с уверенностью утверждать, что во время взрыва в машине Алмазова Кочерги не было. У меня вот здесь имеется информация исключительной важности и… секретности, — он потряс папкой с протоколами
На миг Саше показалось, что генеральный опешил не столько от поворота событий, сколько от наглого тона. Он с изумлением и даже некоторой затравленностью уставился на Турецкого, но неожиданно произнес:
— Что ж, раз уж такая важная новость, вы втроем можете идти, господа… Я вас не смею задерживать.
Костя, идя первым по коридору, что-то бурчал себе под нос. Юра, отстав на полшага, показывал Турецкому за спиной большой палец, сохраняя при этом серьезность физиономии. А Саша и сам знал, что поступил лихо.
Затем в течение полутора часов Меркулов и Федоров, не шевелясь и не произнося ни слова, слушали магнитофонную пленку с наклейкой «Концерт Майкла Джексона». Потом так же неподвижно и безмолвно выслушали сообщение о полном провале операции по охране свидетеля. И, наконец, приступили к изучению протокола допроса свидетеля Семена Ивановича Червоненко.
Утомившись и освежив горло стаканом минеральной воды из пластмассовой бутылки с надписью «Нарзан», Саша высказал свое мнение.
— В общем, Костя, как ты и говорил, дело это неправильное. Преступление, по моему достаточно твердому убеждению, было направлено против человека, прилетевшего в прошлый вторник рейсом в шестнадцать сорок семь самолетом «Люфтганзы» из Франкфурта-на-Майне. Для упрощения дела я называю его «курьером». Впрочем, нельзя исключить, что он таковым и являлся. Но тогда банкира убили либо как опасного свидетеля, либо заодно, так сказать, до кучи.
— Едрит твою в качель! — воскликнул не сдержавшись Юра. — Если б Володька с ребятами подкатил хоть на полчаса пораньше, был бы жив этот чертов Кочерга! Но ведь пока крышу нашли, пока договорились… Он же меня, Константин Дмитриевич, — Юра ткнул в Сашу пальцем, — в восемь утра поднял, это в воскресенье! А через три часа этот Кочерга, выходит, уже висел. Где ж тут поспевать-то?..
— Бросьте вы, ребята, чепухой заниматься, — поморщился Костя. — Сейчас ваша главная задача — найти тех милиционеров. И автомобиль, оранжевый, да?
— Уже разыскиваем, Константин Дмитриевич… и милиционеров, и «фольксваген» апельсиновый. Найдем обязательно. Если только они уже не за бугром.
— А ты не хочешь, Юра, предположить, что они действительно могли быть из милиции? — спросил Меркулов, искоса взглянув на Федорова.
— Чего ж тут невозможного!
— Не означает, Юра. Но где был твой Отар, когда произошел взрыв, нам известно?
— Пока нет, Константин Дмитриевич. Вы же сами лучше меня знаете, что подобные убийства являются, как правило, заказными. И значит, крупные паханы всегда будут ходить чистенькими. Я думаю, что даже если у грузина имеется алиби, это совсем не означает, что он не причастен к убийству. А теперь посмотрите на эту цепочку: Алмазов — Сильвинская — Кочерга. Действует банда. И еще посмотрите: ведь все три убийства имеют разный почерк, то есть никакого modus operandi установить нельзя. Однако разными способами убирают именно тех людей, которые могли бы дать показания о деятельности Алмазова и его компаньона, как его ни называй, хоть тем же вице-президентом. Поэтому я считаю, что все эти убийства должны быть объединены в едином следственном производстве. И вести их должен один следователь, а не три, как сейчас…
Ах ты, Юра! Жук ты, жучара! Рассуждая о цепочке убийств и как бы исключая четвертый труп — «курьера», Федоров тем самым эдак элегантно отбрасывал в сторону последнюю Сашину версию о направленности умысла не на убийство Алмазова, а на водителя «мерседеса». Вроде как бы и не было четвертого трупа. Тут конкретные люди, имевшие фамилии, биографии, а этот-то четвертый… Ну кто он такой? Какое отношение имеет к данному расследованию?.. Хитер. И еще ему очень захотелось взвалить ответственность за раскрытие всех убийств на прокуратуру. Но у Кости Меркулова, от которого не укрылся «тонкий ход» начальника МУРа, неожиданно обнаружились адвокатские задатки.
— С объединением мы немного подождем, — успокоил он Федорова. — А соединим все дела под одной обложкой лишь тогда, когда наметятся более ясные контуры. Пока же в смысле доказательств, дорогой Юра, все очень рыхло. Что мы имеем? Предположения, которые к делу не пришьешь. В дальнейшем, я считаю, Александру Борисовичу, конечно, от этих четырех, Юра, а не трех убийств, не отвертеться…
«Что, дорогой, умылся?» — подмигнул Турецкий Федорову.
— Ну а пока, — продолжал Меркулов, — делами Сильвинской и Кочерги пусть формально занимаются территориальные следователи. А по существу, твой МУР, Юра. И не забывай, пожалуйста, что изобличить убийц Сильвинской и Кочерги ты должен сам во что бы то ни стало.
Ясные и чистые глаза начальника МУРа даже потемнели от обиды на заместителя генерального прокурора, тень недовольства словно скользнула по Юриному красивому выпуклому лбу, без единой морщины. Да и то, не прошел у него номер с перекладыванием ответственности на чужие плечи. А за раскрытие двух убийств должен по-прежнему отвечать угрозыск.
— Надо не только разыскивать убийц, — решил вернуть узкое совещание на нужные ему рельсы Турецкий, — необходимо установить также, кто был в машине с Алмазовым…
Юра снова недовольно поморщился, но Саша продолжал гнуть свою линию:
— Вы же слышали показания Кочерги, он подтвердил факт наличия двоих людей, перебегавших Ленинградский проспект и севших в «мерседес». Интересные показания дал Семен Червоненко. Он, кстати, сегодня с утра должен быть у тебя, на Петровке, Юра, чтобы помочь составить фотороботы этих двоих мужиков. Я Володю просил встретить его и проводить к нашим экспертам. Надо бы узнать, как там дела.
Юра кивнул, но к телефону не потянулся, а продолжал развивать свою мысль об отличительных особенностях современной преступности. Оратор… Вот до чего могут довести толкового сыщика всякие интервьюеры!