Контракт
Шрифт:
— Может потому, что они победили? — Голос Сив стал еще более неуверенным. — А сейчас защищают нас? Спасают от порчи и тьмы? Ты же сам сказал, я не умею правильно думать, Ллейдер. Знаю что Падший презренный и все.
— Иногда, ты говоришь очень мудрые вещи, Сив. — Довольно прищурился стрелок и неожиданно расстегнув поясную сумочку продемонстрировал северянке ее содержимое. — Жаль, что ты обычно этого не замечаешь. Принципы, Сив. Принципы. Важны не методы, а результат. Правда не за хорошим или плохим, не за сильным или хитрым. Правда, она за победителем. Все народы мира презирают Падшего не потому, что он обманщик, а потому что он проиграл. Я вот прикинул, раз у этого барончика милость на серой лошадке ездит, пора проявить немного заботы о нашем будущем. Взял законную четверть так сказать. Ну… — В глазах стрелка снова блеснуло
Глаза воительницы округлились от изумления.
— Многовато для поселения так далеко от Вала… — Прохрипела она неожиданно севшим голосом. — Тут ведь даже торжища нормального нет. Да и купцы не часто ходят. Почему?
Красноречие никогда не входило в список твоих талантов, но я отвечу. — Пожав плечами, арбалетчик ободряюще похлопал великаншу по локтю. — Если ты спрашиваешь откуда монеты, предположу, что местные имели какой-то приработок на стороне. Возможно разбойничали, или продавали лесным кланам товары Ислева. А если ты спрашиваешь почему я считаю эти монеты твоими… Будем считать, что ты меня пристыдила. И я решил, что с этого дня все будет по честному. Здесь чуть больше пятнадцати солидов в серебре. Может чуть больше, может чуть меньше. Я положу их в дорожный мешок. Я бы конечно отдал их тебе но мы оба знаем как ты легко теряешь свои вещи. Кроме топора, разве что.
— Эти деньги принадлежат барону земля его, значит и серебро его. — Громко шмыгнув носом Сив нервно дернула себя за косу. — Надо отдать эти деньги ему или хедвигу, а он уже отсчитает нашу долю.
— Перхоть с головы они нам отсчитают. — Отмахнулся стрелок и коротко хохотнул. — И то если в настроении будут. Деньги не имеют хозяев, Сив. Стоит имперскому орлу закатится тебе в карман и он тут же станет твоим.
— Хм… — А тогда… Когда я получу свое? — Склонила голову на бок дкарка.
— А твои духи тебе еще не сказали? Вот. Держи. — Затянув завязки кошеля стрелок сунул кошель в руки великанше и обезоруживающе улыбнулся. — Я же обещал, что все будет по честному. В сгущающейся темноте глазки стрелка поблескивали словно черные бусинки.
[1] Смесь алебарды, пики и боевого молота.
[2] Жандарм. Тяжеловооруженный конный воин.
[3] Символ мастерства во владении оружием имперских школ фехтования.
[4] Маслобойка. Обычно установленный на подвесе бочонок.
[5] Чума.
[6] Сообщество или гильдия. По законам империи любой мастеровой человек поселившийся в городе, не мог заниматься ремеслом не получив разрешения цеха. Конкуренция за места в цеху обычно очень жесткая и если город сам зовет мастера это говорит о величайшем уровне знаний и навыков приглашенного
[7] Кольцо — символ бесконечной жизни и веры в Создателя.
[8] Бычий пузырь часто используют для того чтобы закрывать окна. В таком случае его предварительно обрабатывают горячим воздухом (фактически коптят а потом просушивают).
[9] Собрание свободных людей. В нордхейме, на Разломных островах, а также в некоторых граничащих с ними землях большинство важных вопросов и споров решается именно тингом.
[10] Большинство змей не переносят запаха гари.
[11] Видимо речь идет о высокоуглеродистой стали.
Планы внутри планов
На чердаке было жарко. И пыльно. А еще тут видимо кто-то жил. Возможно батраки, или дети. Об этом свидетельствовали несколько брошенных на пол набитых соломой тюфяков и свисающая с потолка, небольшая жировая лампа. Сделав пару шагов вперед, Сив, осторожно помяла почерневший от копоти фитиль и сунула внутрь плошки палец.
— Полная почти. — Констатировала она и облизнув испачканный маслом и сажей ноготь оглянулась по сторонам. — Льняное. Богато здесь жили.
Северянка вздохнула. Довольно обширное, наполовину заполненное старым садовым инструментом, отжившей свое утварью и прочим не слишком нужным, но видимо дорогим для сердца бывших хозяев дома, хламом, пространство подволока, навевало на нее тоску. Покачивающиеся на свисающих со стропил обрывках шпагата пуки сушащихся целебных трав, будили непрошенные, пахнущие вереском, полынью, и дующим с вершин гор ветром воспоминания. Воспоминания, о прокопченных да черноты дубовых ребрах длинного дома, о свисающих с них связках выловленной из озера
— Под тюфяком. — Неожиданно прервал ее горестные размышления голос неторопливо полирующего свой меч, вольготно устроившегося на груде туго набитых мешков, из горловин которых торчали пучки остро пахнущего прелой травой сена, Ллейдер. — Думаю барончик, уже изволил пожрать, так что если хочешь послушать, о чем они будут говорить…
Немного помедлив, великанша, расслабила кулаки и громко захрустев расправляемыми пальцами, старясь топать не слишком громко, прошла еще немного в глубь. Опустившись на колени, сдвинула в сторону брошенный на пыльные доски видавший виды тюфяк. Склонила голову на бок. На пару мгновений замерла неподвижно, прикидывая, стоит ли оно этого. И осторожно коснулась пальцами сухого дерева пола.
— Я уже расшатал. Ту, что справа. — Подсказал магут и отложив в сторону свой меч встав на четвереньки, как-то по крабьи подполз к северянке.
— Ясно. — Чуть слышно прошептала великанша и подцепив кончиками пальцев немного выступающую из общего массива, ощетинившеюся по внешнему краю остатками небрежно снятой коры доску, медленно-медленно, словно тянула из озера уже уставшую, но готовую в любой момент сорваться с крючка рыбину, потянула ее на себя. Сив уже знала, как устроены дома южан, но не переставала удивляться. Два слоя дерева над головой. И это не считая плотной соломенной крыши. Зачем? Чтобы удобней было разводить мышей? Под снятой горбылиной, как и ожидалось, обнаружился плотный слой прелой соломы. С трудом подавив свербение в носу, скривившаяся так, что казалось вот-вот и ее лицо треснет, воительница запустила руку в открывшееся пространство и торопливо отбросив в сторону, призванную защищать дом от зимних морозов подстилку, легла на живот. Все оказалось даже лучше, чем она думала. В одной из открывшейся ей досок видимо был сучок. Был. Потому что сейчас он выпал. А оставшаяся от сучка дырка оказалась удивительно… удачной. Чуть приподнявшись на локтях, великанша подтащила тюфяк поближе, немного поерзала на нем животом, устраиваясь так, чтобы ей было видно большую часть располагающейся под ней комнаты и, казалось, перестав дышать, обратилась в зрение и слух.
Их было четверо. Избавившийся от доспехов и даже своего расшитого серебром и жемчугом кафтана, облаченный лишь в длинные доходящие до середины голени шелковые брэ и легкую шелковую же сорочку, Август восседал на большом, прикрытым нарядно расшитым куском холстины сундуке. Босые ноги юноши были погружены в бадью с водой. Сив завистливо вздохнула. Ей было видно, как над кадушкой поднимается пар. Так вот зачем в доме топили печь… Рядом, на колченогом, грозящемся казалось треснуть при любом движении седока, стуле, расположился не расстающийся со своими латами, казалось даже во сне, Гаррис. Поодаль, за стоящим в центре комнаты лишенном скатерти столом сидел, обстоятельно протирая тряпочкой свой сверкающий начищенной до зеркального блеска сталью айзенхут Ханс Ринькофф. Последний из четверки, розовощекий и кудрявый юноша-ромеец, совершенно бесстыдным образом развалился на стоящей у стене широкой лавке. Лежащий наискось груди посох, маг держал обеими руками, отчего его поза неприятно напоминала о лежащих в домовине покойниках. В комнате было светло. Свечей и лампадного жира молодой барон, видимо не жалел.