Контракт
Шрифт:
Шаги позади не утихали ни на секунду и погоня стала превращаться в сцену из какого-нибудь кошмарного сна, где сколько бы ты не старался – убежать не выходит. Но вот показался нужный проход, выводящий в помещение проходной, и девушка выскочила в него, словно бы её запустили прямиком из огромной рогатки.
В комнате, помимо Ферганца и наймов из их бригады, оказалось ещё трое, незнакомых, которые закрывали входную дверь. Не нужно быть гением, чтобы понять, что эти новые лица – товарищи её преследователя.
– Полтергейст? – Спросил разводящий, осматривая подбежавшую и скрывшуюся за его спиной Геллу. Та кивнула,
– Почти. – Наёмница хотела уже объяснить, как в помещение следом ввалился и её преследователь. Он замер в проходе, беглым взглядом осматривая всех присутствующих: похоже, что наёмник тоже не ожидал здесь встретить кого-либо.
– Ну и кто это, под балаклавой? – Разводящий держался спокойно, и ничто в его голосе не выдавало каких-либо эмоций. – Твои парни отказались называть бригаду, а я не хочу сидеть здесь с каким-то ноунеймом.
Сидеть здесь? Но зачем? Гелле не нравилась эта фраза почти так же сильно, как непонимание причин подобного решения. Группировка хоть и одна, но какое-то напряжение поднялось; молчали и мужчины из чужой бригады, и из своей, замерев за делами. Её преследователь стянул с головы балаклаву – должно быть, в знак добрых намерений – и убрал её в карман. На иностранца мужчина похож не был, а, значит, каких-либо языковых проблем возникнуть не должно. Шатен смотрел на Ферганца усталыми голубыми глазами, и можно было подумать, что для крепыша вроде него произошедшая перепалка и с ней, и с мутантом, не прошли бесследно. Девушке показалось, что она слышала, с каким облегчением выдохнули оба.
– Вермут, приветствую. – Разводящий двинулся навстречу неудавшемуся преследователю, оставив её без защиты. Наёмнице же стало немного стыдно, что она словно маленькая девчонка схоронилась за спиной мужчины, мол обижают меня, несчастную. Непозволительное поведение.
– Привет. Что тут такое? – Произнес Вермут, пожимая ладонь Ферганца своей. «Надо же, говорящий», - фыркнула мысленно Гелла, - «А говорить, похоже, по статусу только с разводящими положено».
– Наверху выброс вот-вот начнется, решили переждать. Если уж против нашей компании, то не обессудь... – Ферганец разом ответил и на вопрос второго разводящего, и на её тоже, хотя и был в итоге прерван, недоговорив.
– Не против. – Ответил Вермут и помещение снова ожило: разводящие завели какую-то беседу, бойцы устроились за своими делами, а наёмница, поняв, что больше её персона никому тут не понадобиться, решила заняться своей ссадиной.
На ощупь, губа начала раздуваться, болезненно отзываясь при каждом прикосновении. И как только челюсть уцелела? Приходилось получать и раньше, но там было всё как-то более предусмотрительно, в основном на тренировках… Девушка твердо решила, что по возвращению на базу обязательно подтянет рукопашный бой. Уж в этом-то Ферганец не откажет – он любитель поучить.
Оказавшись в небольшой гардеробной, Гелла зажгла фонарик и расположилась возле старого советского трельяжа с единственным более-менее уцелевшим зеркалом на нем. Протерев то от пыли и, насколько возможно, от грязи, девушка устремила взгляд
Где-то послышались выстрелы и вскоре утихли: похоже, что с мутантом покончено и их компания ожидающих пополнится ещё двумя людьми. Осматривая ранку, Гелла обратила внимание на появившуюся в отражении двери человеческую фигуру: уж её-то теперь она ни с какой другой не спутает. Вермут. Как давно наёмник появился, девушка не знала, но стоящий в дверях, вальяжно убравший руки в карманы, мужчина её напрягал.
– Ты, наверное, извини. Надеюсь, без зубов тебя не оставил. – Изрек тот, пятерней зарывшись в свои волосы: по тени видно. Услышать каких-то извинений Гелла не ожидала: а за что извиняться? Неустановленное лицо, скорее всего враждебное; атака – здоровая реакция на подобную ситуацию. Тем не менее, звучало это не только неожиданно, но и искренне, по крайней мере, на первый взгляд. Какие именно мотивы двигали разводящим из Мертвого города, девушка не знала и знать не могла. – Не хочу скандала между бригадами.
– Всё в порядке. Вы же не знали. – Возможно следовало обернуться, хотя бы из вежливости, но… Если она его в отражении видит, то и он её, соответственно, тоже. К чему лишние телодвижения?
– ТЫ не знал. – Поправил Вермут.
– Ты. – Стало понятно, что мужчина пытается расположить её к беседе, но зачем? Для извинений? Наёмница обернулась-таки, повторяя его поправку, и выдавила вежливую улыбку, чтобы стало ясно – извинения приняты, можно не продолжать. Но разводящий после этого, однако, не ушел.
Они простояли молча ещё несколько минут: Гелла – разглядывая своё лицо в зеркале, Вермут – наблюдая за ней, словно изучая, чем заставлял девушку испытывать смущение. Нашёл обезьяну.
– Могу я поинтересоваться? – Приторная вежливость таки прорвалась, показываясь во всей красе, и у наёмницы неприятно сжалось в груди. Не о произошедшем ли он хочет спросить? Скорее всего. Именно перед непростыми темами всегда следует долгая прелюдия, по обычаю лицемерная, как сейчас, например.
– Нет. – Однозначно ответила Гелла, но понятия о «личном», похоже, у наёмника не существовало, и тот парировал её ответ одним твердым: «Да». Зачем тогда вообще спрашивать разрешения?
– Что это было там, в комнате, когда ты мне по яйцам сыграла? Когда схватила за лицо? – Выражений наёмник подбирать явно не собирался, рубил правду-матку как она есть, убрав всю свою напускную вежливость и галантность в долгий ящик. – Я начал отключаться, это какой-то гипноз или типа того?
– Я не знаю, ты сам стал вырубаться. – Соврала девушка. Сдаваться так просто и признаваться та не собиралась, даже если сейчас этот мужчина приставит ей нож к горлу. О её способностях знали только она и Ферганец, и увеличивать число посвященных наёмница не планировала, даже будучи прижатой к стенке.
– Может где-то по соседству контролер ходил или полтергейст так подействовал.