Шрифт:
1.1
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Вермут
Ему казалось, что со стороны всё выглядит как очередной выпуск передачи «В мире животных». Не хватало только голоса диктора, который не переставая комментировал бы происходящее действо. Хищник в укрытии готовится к атаке, жертва – безмятежно пасется. Но Вермут не жалел, что диктором ему служит тишина – относительная, прерывающаяся только далекими голосами мутантов и щебетом птиц.
Как же было опрометчиво останавливаться на привал вот так на открытом пространстве! Но любая глупость со стороны цели служила наёмнику только добрую службу. Отлично просматриваемая в оптику на винтовке полянка
Сидящего у костра сталкера мужчина знал. Не близко, но давно, когда он только прибыл в Зону, точно пересекался со своей нынешней целью. Вермут знал информацию о жертве и без подсказки: одиночка, опытный, крупную работу не делает – перебивается с простеньких артефактов на слепых собак и обратно. Так же, наёмник знал, что сталкер дальше бара на «Ростке» идти отказывался, но, отчего-то, его маршрут в этот раз пролегал несколько дальше. Жаль, спросить, что его заставило-таки тащиться в дальний путь, он не сможет. Спросить не от желания побеседовать со старым знакомым, а просто из любопытства. Да и каким уже «старым знакомым»? Ходок – цель, и не более. Вермут даже имени вспоминать не стал, оставив его на задворках своей памяти и странице контракта.
Нельзя сказать, что на выжидание момента наёмник потратил много времени: от слишком простых сталкеров не приходится долго ждать, чтобы те полностью расслабились, забыв о настоящей картине этого маленького мирка. И вот, цель показала апогей своего релакса тем, что заиграла на губной гармошке. Громкая у костра мелодия казалась Вермуту на расстоянии тихой и какой-то фальшивой; грустной, звучащей, словно реквием для недомузыканта.
Вермут сделал медленный выдох, очередной стук сердца послужил ему командой к действию. Глухой хлопок – и заунывная неумелая мелодия остановилась, повиснув над поляной умирающим эхом. Наёмник сложил оружие и покинул своё укрытие. Передача окончена, хищник догнал свою жертву.
Мужчина обычно поражался тому, какой глубинный лиричный смысл отдельные убийцы могут вкладывать в исполнение заказа. Поражался и не понимал. Вермут разменял уже пятый год своей наёмнической жизни и третий из них – как разводящего одной из бригад Синдиката. Для него убийство сразу стало обычной рутинной работой и, возможно, именно холодное отношение к выполнению заданий поспособствовало быстрому карьерному росту. Иногда наёмник скучал по той жизни, что вели бойцы его бригады: вернулся с задания и делай, что душе угодно до следующего отправления. Ни тебе распределений, ни отчетов главе Синдиката – беззаботность да и только. Сидя на месте, Вермут иногда ощущал, что теряет форму, даже как-то тупеет по-своему, а посему иногда лично совершал вылазки на выполнение заказов. Не отбирал хлеб у бойцов – если не было свободных людей, только тогда шел сам. Не без удовольствия.
Тело покосилось набок, но не упало, оперевшись на здоровенный рюкзак. Вермут не стал досконально рассматривать убитую цель – только лишь убедился, что тот точно мёртв – а вот вещи обыскал хорошенько. Мужчина усмехнулся, возясь с большом количестве пожитков покойного – тот словно стремился унести с собой всё своё богатство, если содержимое рюкзака можно было так назвать. Чтобы найти заветный ПДА, пришлось всё вытряхнуть наружу.
Далее последовала стандартная процедура передачи информации с ПДА цели на накопитель наёмника. Да, она будет продана,
Работа сделана, а значит ему делать тут больше нечего. Сожрут ли тело мутанты, или над ним надругаются какие-нибудь особо извращенные сталкеры – Вермута уже не волновало. Бесчеловечно, но… Прошло некоторое время, прежде чем мужчина убедился на личном опыте, что деньги могут легко заместить собой любую человечность.
Кто знает, как отреагировали бы на него бойцы «Долга», охранявшие переход к бару со стороны Свалки, приди он к ним в своём «парадном» наряде, а не в «Заре», как сейчас. Известно, что те «Наёмников» на дух не переносили и старались их представителей перебить при любом удобном случае. Если случая не было – устраивали, но, при всей своей ненависти, долговцы иногда не брезговали пользоваться их услугами. Смеяться над этим Вермуту давно надоело – мир полон двойных стандартов и не ему кого-то осуждать.
Немногословная охрана лишь осмотрела высокую крупную фигуру наёмника, смерившего их беспристрастным взглядом из прорезей в тёмно-коричневой балаклаве. Следовало бы сказать «Привет!», но мужчина и сам не был чрезмерно болтливым, особенно в моменты, когда на это нет ни времени, ни желания.
Как самый порядочный «Одиночка», Вермут оставил оружие охраннику, входя в бар и пропустив мимо ушей его гнусавый голос, велевший проходить быстрее. Да он и был бы рад, пройти быстрее, но в проходе собралась порядочных размеров очередь. Нет, в баре не было невероятно интересной драки, нового товара или завезенных шлюх: очередь возле себя собрал один местный обыватель.
Оккупировав одно из помещений бара, Пастор открыл молельный филиал. Когда точно священник появился на «Ростке», Вермут не помнил, но уже много времени здесь стабильно стояла очередь в его крошечную комнатку. Таковы некоторые люди, что чувствуют себя лучше, когда поделятся своими проблемами и свершениями с кем-то другим, посему услуги этого «другого» стали востребованными практически сразу. Наемник в подобном не участвовал, но ждал, что когда-нибудь им прилетит заказ на этого святошу, потому как тот, должно быть, знал слишком много.
Пробравшись сквозь толпу, Вермут прибился к свободному углу барной стойки. Если бы его сейчас спросили «Зачем он здесь?», мужчина бы ответил, что чтобы выпить. Ложь звучала бы логично и обыденно, и расспросы прекратились бы тут же. Но правда была такова, что в этом месте наёмника должен был ждать один из посредников. Вермут дивился выбору: для него бар казался местом слишком людным, чтобы обсуждать дела, но сменить его не вышло. Удивлялся, но понимал - посредник боялся его, остерегался остаться один на один в совершенно безлюдном месте. К слову, зря: Вермут был не из тех людей, что готовы убивать налево и направо просто так, ведь за смерти посредников никто не платил. Всё же тут и заказчикам удобно передать свой заказ через кого-то, и им мороки меньше.
Время шло, очередь в коридоре убавлялась, как и алкоголь в его стакане, а человек всё не появлялся. Вермут знал его в лицо и злился, что знакомая физиономия появляться не спешит. Не успокаивало его даже пиво, в которое сразу было намешена ароматная травяная смесь из сушеной полыни, тысячелистника и мяты. Когда-то именно за извращенные вкусы в выпивке он и получил своё прозвище. Изначально насмешливое, но потом уже ставшее постоянным. Такое же укрепившееся, как и фляжка с водкой, содержащей смесь, в его любом инвентаре. На данный момент она была пуста и мужчина выпивал не только для маскировки.