Контрабандный прогресс
Шрифт:
Мы постояли еще минут двадцать, но ничего не происходило.
– Василий?
– мне уже сильно хотелось есть и не только.
Минут через двадцать мы обустроились в засаде на раскидистом дубе, который возвышался в десяти шагах от новых захоронений.
– Василий, а нам до ночи так сидеть?
– я понимал, что просидеть на этом дереве столько времени не смогу.
Василий же не понял моих затруднений, он достал из своей маленькой сумки бинокль.
– Мы все увидим и находимся недалеко, - утешил
– Ты уже поел?
До этого он выдал походный паек: шоколадку, маленькую бутылку воды, пирожок с мясом, жвачку и плавленый сырок.
– Пожевал, - я ужасно себя жалел. И если бы не мысли о таинственном Жопнике, то давно бы уже ушел домой.
– Только, Василий, я не верю, что мы увидим что-нибудь путное.
– Верь, не верь, неважно, - Василий отмахнулся от моих сомнений.
Молча я продержался на дереве еще часа полтора.
– Василий, я больше не могу, - я был готов упасть вниз и даже свежевыкопанные могилки казались мне привлекательными.
– Затек?
– Василий соизволил оторваться от своего наблюдения.
– Затек, - мне было трудно представить, но оказалось, что могут болеть и пальцы на ногах.
– Я тебе сейчас упражнения покажу, - многообещающе начал Василий, но зазвонил его телефон.
Еще десять минут разговора, и я уже решил упасть. Но Василий во время меня подхватил.
– Хлипкий ты какой, юрист, - пожаловался Василий.
– Тяни руку, не так, а вот, - Василий показывал, помогал, постепенно я пришел в себя.
– А что вам сказали?
– мне было очень интересно, что ему сообщили.
– Петя звонил. Про Гришу установлено следующее, что привлекался по мелочи, но два раза. Пил, бабу свою бил, а не так давно появились у него деньги.
– Наш клиент?
– Наш, если он не грабит покойников, что тоже может быть, - Василий почему-то стал осторожнее в суждениях.
– А еще что?
– я уже самостоятельно тянулся и выгибался, становилось значительно легче.
– Еще то, что этот Гриша и двух слов не свяжет. Характеризуется, как хамло и быдло.
– И все?
– Не все, - Василий опять уставился в бинокль.
– Так, из сторожки выходят. А это вроде женщина? Нет, может показалось?
– Василий, а что еще?
– я подергал его за плечо.
– Два года назад на кладбище был похоронен Салогуб.
– О!
– я помнил, что Салогуб погиб в автокатастрофе. Про этого типа дней десять писали газеты, кричало телевидение, плакало население, был траур.
– Вот так то!
– Василий убрал бинокль.
– Салогуб это тебе не тьфу. Петр посмотрел В.Соломона и Салогуба. Если не считать разницы в сюжетах и направлениях, стиль похож. В.Соломона сравнивали с Салогубом.
– А программы же есть, которые анализируют авторство, - я опять влез со своими познаниями.
– Кино смотрел?
–
– Нет, на практике разбирали дело, - я помнил прошлогодние лекции проф. Варлеева.
– Иж как, - Василий опять стал наблюдать.
– Петя это проверит, но так сказать неофициально. Хотя я думаю, что мы раньше об этом узнаем.
– Как?
Он не успел ответить, опять зазвонил телефон.
– Да? Клёпа? Шеф? Ага.
Еще двадцать шесть этих "ага", и Василий закончил разговор.
– Так что?
– В.Соломон это и есть наш Чемодуров Виктор Васильевич, - огласил результаты Василий.
– Он приносит рукописи в издательство. Раскололи его литагента. Да, и племянник два месяца назад купил двух комнатную квартиру, а наш сторож складывает деньги в банк, но не все деньги. Чемодуров содержит кладбищенский оркестр: форму им заказывает, инструменты, питание, автобус, доплаты и прочее.
– А чего он так?
– мне не приходило в голову ни одной причины подобного меценатства.
– А кто его знает? Может грехи замаливает. Может музыку любит. Может по просьбе покойников, а может что еще, - Василий выдвинул разом три штуки.
– Тихо!
– потребовал Василий.
Я добросовестно молчал, Василий пялился в бинокль.
– Почти девять, - наконец, огласил он.
– Что?
– Обход делает, - пояснил он.
– Чемодуров делает обход, воздухом дышит. Здесь хорошо. Знаешь, есть такие жуткие места общего упокоения, что это действительно просто образцовое.
– Знаю, - я знал.
– Обход ему на час, - высчитал Василий.
– На бинокль и смотри за ним, чтобы с кем не повстречался.
Василий спрыгнул вниз.
– Куда?
– я успел спросить, но он махнул рукой.
Я старался смотреть и за ним и за сторожем. Надо еще помнить, что где-то рядом бродит Гриша. Василий добрался до сторожки, а Чемодуров к этому времени дошел до центральных ворот и закрыл их на тяжелый замок. Василий скрылся в домике. Чемодуров не стал проводить детальный обход кладбища, а пошел назад. Я попал в дурацкое положение, надо было как-то сообщить Василию, он то рассчитывал совсем на другое поведение сторожа. Я не знал телефонный номер Василия. Грохнувшись о землю и жалко ковыляя, я побежал к сторожке.
Дверь была не закрыта.
– Василий, - я зашептал в темноту.
– Тихо!
– Василий вышел на мой голос.
– Чего?
– Он идет назад, - я сжался.
– Хорошо, иди назад, - повелел Василий и шмыгнул обратно в дом.
Спрашивается, зачем я ходил его предупреждать. Обратный путь пришлось проделать по боковой аллее. Я стоял у дерева, когда услышал посвист. Подняв голову, я обомлел. Мой начальник уже сидел на своем месте.
– Мог бы и побыстрее, юрист, - поддел Василий.