Контрабандный прогресс

Табоякова Ольга Александровна

– Как скажешь, - сказало мое горло, сам я в этом не участвовал. Мое тело, опять же абсолютно игнорируя мои возражения и восклицания "Господи! Господи!", совершило переворот в воздухе и приземлилось на ноги за спиной столь недружелюбно настроенного типа. Сальный мужик повернулся ко мне, глазки так засветились вопросом: "Кто я такой?".

– И что бы это значило?
– я чуть согнул колени. Откуда-то мое тело осознавало, что так надо.

– Рабочий день закончен, - сообщил этот недруг.

Я посмотрел на часы: пять сорок два. Какого мне это надо? Я же не знаю до сколько они работают, да и какое у них здесь

время.

– А для нас нет, - я подумал, что я в любом случае могу стать исключением.

– Нет, точно закончен, - он все еще стоял спиной к упавшему телу Лона поэтому и не увидел, что тот очнулся после кратковременного беспамятства.

Я решил отвлечь разговорами этого варвара с дубиной от бедного Лона. По моим прикидкам Лон встанет и отойдет подальше или активизирует свою защиту с молниями и прочими радостями. Лон вопреки моим ожиданиям не стал подыматься, он пополз к нашему недругу. Затем последовал странный полурывок вверх и лязг челюстей.

– Аааа!!!
– завопил этот чтящий трудовой график. Он бросил дубину и попытался оторвать зубы Лона от своей задницы.

Я подскочил к этому другу и ребром ладони врезал по шее. Лон разжал челюсти, сальный тип улегся заместо Лона на каменный пол местной библиотеки.

– Тьфу, - сплюнул Лон, подымаясь.
– Так, двери закрыть, этого к стулу привязать. Рот заткни.

Я принялся выполнять его указания. Пяти минут хватило. Веревка нашлась в одном из шкафов со старыми фолиантами.

– Лон, зачем ты так действовал?
– в моей душе не укладывалось его поведение. По скудоумию я представлял, что Лон должен подняться на ноги, метнуть молнию, помахать руками, в конце концов.

Лон критически осмотрел нашего пленника:

– В Академии учат не выпендриваться, Жека, - Лон стал обыскивать нашего пленника. Ничего полезного не нашлось.
– Дело в том, что если тебя ударили, ползи, кусай, рви жилы. Если бы я встал, то с более профессиональным воином потерял пару мгновений, которые может стоить моя жизнь. В случаях нападения всегда действуй так, будто твой противник самый опасный.

Я воспринял эту академическую мудрость. В чем-то согласился и спорить не стал.

Лон критически осматривал мои труды и остался доволен:

– Хорошо вяжешь. У кого учился?

– У одного Гада, - я точно знал, что это не я так качественно умею делать узлы, а он.

Затем я принялся дальше обыскивать стол и шкафы. В голове вертелись мысли о еде, особенно хотелось пиццу или бутерброд с фантастическим количеством колбасы.

– Это великий воин Гада?
– Лон уставился на меня, как на седьмое чудо света.

– А ты его знал?
– я никак не ожидал, что мое признание вызовет такую реакцию.

– А кто его не знает. Он, кстати, по слухам отсюда. Мы здесь три раза были, так я всякий раз пытался найти его следы, - разболтался Лон.

– Да?
– я нашел замечательную табуретку и в одном из ящиков стола нашего нового знакомого пирожок.

В сущности мне было плевать помру я или нет от местной кухни. Пошарив еще в столе, я раздобыл еще один пирожок и протянул его Лону. На минуту мы притихли. Пленник очнулся и с глубокой ненавистью смотрел, как мы поедали его ужин.

– Так, что ты говорил про Гада?
– я плюхнулся на табуретку и посмотрел на потолок. Как интересно у меня это получилось? Как вообще можно повиснуть на потолке?

Лон с тоской глянул на стол и решил еще раз посмотреть, вдруг я что пропустил.

Еды больше не было. Видимо наш знакомый находился на диете.

– Так про него сколько рассказывают. Он легенда. Сколько он победил врагов, в скольких мирах был, сколько сказал, сколько умел, - восхитился Лон.
– Погоди, а как же ты у него учился, если про него не знаешь?
– опомнился мой спутник.

– Заочно, Лон. Это был дистанционный курс, - я пожал плечами, не желая акцентировать свое внимание на этом вопросе.

– А может он еще жив?
– размечтался Лон.
– И зря я искал его могилу.

– Лон, могу тебя уверить, что он уже умер, - благодаря Чаву я знал это совершенно точно.
– Расскажи мне про него, что знаешь, и еще что такое про три поездки сюда?

– Поездки? Это как практика. Я был уже в четы...с твоим в пяти мирах. Этот самый ближний при Академии. Здесь много источников энергии. Сюда вообще все, как магнит тащит. Если, например, при общих упражнениях я чего потерял, то точно где-нибудь здесь. Это при перемещениях, Жека, - пояснил он на мои вопросительно поднятые брови.
– Я поэтому здесь и сориентировался так быстро. Сюда многие уходят на покой, ведь приятно же жить в таком благоприятном месте. Согласись.

– Согласен, Лон, а про Гада, что ты знаешь?
– картина становилась чуть яснее, с одной стороны, но с другой меня покинула надежда, что семена для этого мира. Похоже он не нуждался во второй энергетической сетке.

– Великий воин Гада родом отсюда с Фагана, Жека, - Лон уселся на стол, зыркнул на связанного пленника и принялся излагать свои энциклопедические знания.
– Он был высоким, очень красивым, любые женщины и мужчины были его. Каждый мечтал иметь от него ребенка, - пел Лон, а я представлял себе все это. Хохотать я не стал, успеется потом.
– А когда Гада решил стать воином, небеса содрогнулись. Гада учился в нашей Академии. Он прошел шесть курсов. Первым делом он перебил всех драконов в округе. Потом пару правителей, потом стал правителем сам и начал строительство. Он построил Великий воинский Дом. Это в столице, на другой стороне этого мира. И он стал великим мудрецом, наверное, потому, что захватил библиотеку одного из драконов. Тот собирал коллекцию лет семьсот. Гада мог найти ответ на любой вопрос. Он долго был таким мудрым, а потом пропал лет на двадцать. Никто и ничего не знает, где он был. Когда Гада вернулся, то стал наемником. Он совершал разные подвиги, ходил по мирам и брал лишь на жизнь. Жители Фагана мечтали его вернуть, торговцы хотели себе Великий торговый Дом, и ремесленники тоже хотели свой Дом, и все хотели. А потом Великого воина пригласили выполнить задание какое-то секретное, но неизвестно выполнил ли он его или нет. Известно только, что он говорил, что будет здесь помирать. Так ему было предсказано.

– Это очень интересно, Лон, - я переварил кучу вымыслов и фактов. Сразу появилась много вопросов.
– А что такое Великие Дома, что их все себе хотели? Сами не могли построить?

– Нет, - замотал головой Лон.
– Ты, что не знаешь, что такое Великие Дома?

– Нет, не знаю, - пришлось мне признать свою тёмность и необразованность.

Пленник уже перестал бешено вращать глазами. Он слушал наш разговор. Почему-то меня это не волновало. Я прислушался к себе и ужаснулся. В голове вертелась мысль, что его можно заставить замолчать навсегда. Никому тогда он не расскажет, о чем мы говорили с Лоном.