Контора
Шрифт:
ГЛАВА 13
В тот единственный раз, когда мой папа набрался храбрости, чтобы поговорить со мной о женщинах, а не о том, что в английских футбольных командах не хватает хороших левых защитников, как вырастить платаны за домом, и с какого момента у Чарли Чаплина в фильмах что-то пошло не так, – он дал мне совет, столь ценный и личный, что я желал бы иметь сына только ради того, чтобы передать ему этот совет.
Был перерыв между таймами в матче, который транслировали по ящику, и я что-то плел о свидании, назначенном у меня на тот вечер, – старался успокоить отца на тот счет, что его ребенок делает все от него зависящее, чтобы наш род не угас.
– Сын, – перебил меня папа. – Есть одна-единственная
Вот это да! Наконец-то я получу отеческий совет, которого жду вот уже семнадцать лет? Уж если кто и знает про это дело, так именно мой отец: ведь благодаря накопленной мудрости он смог меня зачать и, в некотором смысле, вырастить.
Он нервно оглянулся, дабы убедиться, что поблизости нет мамы, – ведь сейчас он передаст мне бесценные сведения, а разговор-то чисто мужской – затем наклонился ко мне. Облизнув пересохшие губы, папа взглянул на экран телевизора, желая убедиться, что комментаторы заняты анализом первого тайма и им нет никакого дела до интимного разговора отца и сына.
– Мой мальчик, – вымолвил он наконец, когда я уже просто сгорал от нетерпения, – вначале всегда снимай носки.
Папа откинулся на спинку стула, весьма довольный, что не подкачал. Я склонил голову набок, недоумевая, и он снова наклонился ко мне. Слава богу, это еще не все!
– Конечно, после того, как снимешь туфли. А иначе будет трудновато снять носки, – хихикнул он. – Если только ты не Гарри Гудини [22] по части носков. – Отец поерзал в кресле и хмыкнул от удовольствия, когда снова началась игра.
22
Знаменитый иллюзионист.
Сначала я пришел в ярость от того, что отец дал мне такой дурацкий совет – глупее этого я слышал лишь во время школьного теста на определение профориентации, когда, основываясь на том, что я пунктуален, с уважением отношусь к правилам, люблю свежий воздух и не лишен мстительности, был сделан вывод, что из меня получится идеальный инспектор дорожного движения. [23] Но в конце концов я понял, какую неоценимую услугу оказал мне отец. Сколько раз, раздеваясь с одной из своих дам наперегонки, я слышал вдруг голос отца. И перед моим мысленным взором возникала картинка: она окидывает меня оценивающим взглядом, чтобы в последний раз убедиться в правильности своего выбора, и видит меня в полном блеске… и в хлопчатобумажных носках из магазина «Маркс и Спенсер», [24] с аккуратными разноцветными треугольничками сбоку. Да, как-то не сексуально. Типичное не то. Спасибо тебе, папа!
23
Инспектор главным образом контролирует соблюдение правил парковки автомобилей, иногда помогает полиции в регулировании уличного движения.
24
Однотипные магазины, торгующие товарами одноименной компании.
Но теперь, когда Элли нетерпеливо дергала мой брючный ремень, у меня возникли проблемы. Я неуклюже скакал на левой ноге, пытаясь снять носок с правой. С третьей попытки я ухватился за него, но мне никак не удавалось стянуть этот чертов носок. И почему это в фильмах героям не приходится сталкиваться с подобными проблемами?
Элли, которая как раз собиралась расстегнуть мне молнию на брюках, вдруг замерла.
– Какого черта ты там делаешь? – прошипела она.
Я пробурчал, что у меня зачесалась ступня, и, воспользовавшись перерывом в военных действиях, наконец-то сдернул проклятые носки. Потом скинул тенниску и стоял теперь с голой грудью. Элли внимательно меня оглядела и, вероятно,
Я так долго грезил наяву об этой минуте, что это стало просто наваждением. А сейчас все пошло не по плану.
Фантазия:
Наконец-то соединившись, влюбленные не могут вынести и мысли о расставании.
Реальность:
Элли нужно было так много сделать дома, что мы расстались в метро – правда, неохотно, – договорившись встретиться вечером в ресторане рядом с ее домом. Несколько раз по пути к метро она останавливалась как вкопанная, в глубокой задумчивости, как будто сомневалась, правильно ли поступает. И хотя она не взяла свои слова обратно, со знаками любви было туго. Элли все время повторяла с мрачным видом, что наши матери очень обрадуются, узнав последние новости.
– Они будут танцевать каждый на своей кухне, – сказал я.
– И печь праздничные пироги. – Ее явно не прельщала подобная перспектива.
– У них ушло на это тридцать лет, но они своего добились.
Элли взглянула на меня, прищурившись. Пожалуй, обоим нам была невыносима мысль о триумфе наших мамочек.
– Договор о сделке еще не подписан, не скреплен печатью и не оглашен, – заметила Элли. – Правда, мы по крайней мере договорились об условиях соглашения.
– Нам, несомненно, понадобится немало времени на составление проекта договора, – ответил я. Есть остроты, которые могут оценить лишь юристы.
– Полагаю, это будет весело.
Фантазия:
Влюбленные не могут удержаться, чтобы постоянно не дотрагиваться друг до друга. Фантазия рисует на этот предмет множество волнующих деталей.
Реальность:
Пока мы ждали каждый своего поезда, Элли повернула меня к себе за плечи и вопросила:
– Правильно ли мы поступаем? А не испортим ли мы все?
Мне хотелось сказать: я знал, что она создана для меня – понял это в тот миг, когда Элли рассказала (нам было тогда по десять лет), что добавила танк к своей коллекции Супермена, столь же обширной, как моя. С этого момента любовь моя стала безграничной. У Элли была Барби – подарок тетушки, упорно покупавшей платья для куклы только с юбкой ниже колен. Мы использовали эту Барби в качестве заложницы, которую должны были спасать наши Супермены. Когда они мужественно вырвали ее из когтей зловещего мистера Врага (более известного как симпатичный игрушечный слон по имени Гарольд), Барби в порыве благодарности с готовностью уступила нашим храбрецам, по существу приняв участие в групповом сексе.
Я взвешивал аргументы за и против, решая, стоит ли признаваться Элли, что когда она подначивала Суперменов, я полюбил ее навеки, но тут подошел ее поезд.
– Мы поговорим об этом сегодня вечером, – сказала она, входя в вагон, потом чмокнула меня, и двери начали закрываться. Поезд тронулся, она помахала мне, и от ее взгляда таяло мое сердце.
Фантазия:
Мои друзья испытывают благоговейный трепет перед силой нашей любви.
Реальность:
Не прошло и двадцати секунд с момента моего возвращения домой, как зазвонил телефон.
– Ты не просто темная лошадка, – заявил Эш, даже не поздоровавшись. – Ты загадочнее ночи.
– И тебе добрый день, – сказал я. – Ты побеседовал с Ханной, не так ли? – Я знал, что на распространение новости потребуется меньше времени, нежели на произнесение фразы: «Юристы обязаны хранить секреты».
Эш пребывал в состоянии крайнего возбуждения.
– Я бы никогда не стал заводить романы на работе. Слишком опасно. Когда все пойдет не так, это будет ужасно для всех нас.
– Что ты хочешь этим сказать – «все пойдет не…»