Контора Игрек

Орлов Антон

– У меня на яхте, в «коконе».

Он рассказал, что Полю удалось бежать с «Гиппогрифа»; Лиргисо вытащил его из миксер-моря, после того как получил послание, отправленное «торпедой», при этом оба чуть не погибли. Сейчас Поль находится в тяжелом состоянии из-за передозировки обезболивающих препаратов и стимуляторов, вдобавок на корабле его избили, но серьезных травм, хвала Флассу, нет.

– Почему ты не доставил его сюда? Стив его вылечит.

– Тина, ты ведь знаешь о том, что Стив не умеет эффективно лечить отравления, он сам об этом

говорил. «Кокон» работает в режиме детоксикации по системе доктора Суйме, прерывать курс лечения нельзя. Через семь-восемь стандартных суток вы снова увидите Поля, живого и здорового.

– Почему через семь-восемь, если этот курс, насколько я помню, рассчитан на двое суток?

– А вот это уже вторая новость, – Лиргисо на шаг отступил. – Плохая. Буквально четверть часа назад я получил информацию о том, что противнику известно местонахождение этой штаб-квартиры, а также моей яхты. Тина, отсюда нужно уходить. Хинару потребуется около недели, чтобы довести яхту по «капиллярам» до запасного укрытия. По истечении этого времени встретимся на Аглоне, свяжемся через местную Сеть, и я передам вам Поля.

– Погоди, ты хочешь меня запутать! Зачем столько ждать, если ты можешь телепортироваться вместе с Полем хоть на Рузу, хоть на Ичану?

– Тина, куда телепортироваться? – Он улыбнулся с бесконечным терпением и еще дальше отступил. – На данный момент у нас нет ни одного надежного места для встречи. Твое недоверие для меня оскорбительно! Сама подумай, если бы я намеревался насильно оставить Поля у себя, зачем бы я сообщил о том, что он нашелся? Я бы утаил эту радостную новость, и вы бы ничего не узнали.

Резонный довод, и все равно Тине казалось, что Живущий-в-Прохладе морочит ей голову.

– Если что-нибудь ему сделаешь – ответишь за это, понял?

Лиргисо закатил глаза к потолку.

– Клянусь, что с моей стороны не будет ни малейшего насилия! Чем поклясться, чтобы ты поверила? Все равно не поверишь, а я говорю искренне. Через восемь стандартных суток на Аглоне. Вот записи, здесь послание Поля и показания медавтомата.

Лиргисо бросил ей коробочку с компьютерными кристаллами, Тина машинально поймала, и в то же мгновение он исчез.

– Мерзавец… – сунув коробочку в карман джинсов, прошептала Тина.

Соврал ведь он насчет того, что ичанийская штаб-квартира засвечена! В некоторых вопросах он был не то чтобы порядочен (к Лиргисо это определение неприменимо), но достаточно надежен, и если б оставаться здесь было опасно, он бы Тину одну не бросил, захватил с собой.

Удирать с «Гиппогрифа» пришлось в спешке. В ангаре с маршальским «Торнадо» были установлены потайные видеокамеры, и самозваное начальство вскоре узнало о том, что ликвидатор Кирч ликвидировала кого не надо. Лорехаун строжайше наказал эсбэшникам взять «сканера» живым, так что Римме грозил трибунал за преступное самоуправство.

Сказала об этом Сона, которая спала с шефом Отдела информационных систем, почему и знала много, и разгуливала

в неуставной юбке с бахромой – ей можно.

Предупредив единомышленников, Кирч пошла в Отдел мобильной связи. Там вовсю искали пропавшую «торпеду», она вызвалась помочь, стала вместе со всеми заглядывать под столы и рыться в коробках. Насчет кражи никому не пришло в голову: на «Гиппогрифе» воровства не было, Маршал давным-давно с ним покончил. Между делом еще одна «торпеда» перекочевала к Римме в карман.

На обратном пути навстречу попалась Сабрина, с которой они после операции в домберге почти не разговаривали.

– Ты на ужин? – бросив холодное «привет», спросила Сабрина. – А то тебя Зойг зачем-то искал. Загляни в столовую, он туда пошел.

Зачем-то!.. Кирч отлично понимала, зачем ее может искать Зойг. Застегнув карман, чтобы «торпеда» ненароком не выпала, припустила по коридору в противоположную от столовой сторону – туда, где ждали товарищи.

– Очень тут нехорошая обстановка… – сообщила она тревожным шепотом. – Мне что-то не нравится, все хуже и хуже пахнет! В общем, рвать когти надо сейчас, пока совсем погано не стало. А то здесь что-то такое затевается…

В подробности Кирч не вдавалась, но ее таинственно-многозначительные интонации произвели впечатление: остальные тоже занервничали и согласились на немедленный побег.

– Ты те штучки «сканера» захватил? – спросил Энзо у худого чернявого Тимура, до сих пор не снявшего медицинский корсет, стягивающий сломанные ребра (Тимур тоже пострадал от Зойга).

– Здесь, – он похлопал по карману.

Что за штучки, Римме рассказали потом, когда выбрались с корабля, загнали машину с погашенными огнями в одну из ложбин Беспамятного плоскогорья и отправили весточку Маршалу.

…В ангаре избитый «сканер» потерял сознание, а Пергу хлопотал над ним и никого не подпускал, но Тимур стоял достаточно близко и все видел, хоть у него и болели ребра. Профессор ощупал голову «сканера», вдруг потребовал у санитара ножницы и срезал две небольшие штуковины наподобие клипс. Они были спрятаны под шапкой густых вьющихся волос, справа и слева, Пергу отстриг их вместе с рыжими прядями, поскольку просто так снять не смог. Он их сунул в карман своего замызганного халата, а Тимур подумал: вдруг такие штучки Маршалу пригодятся?

Пергу и его санитары до сих пор лежат в холодильнике для трупов, Тимур с Энзо сегодня там побывали и «клипсы» забрали. Какие-то приборчики, Маршал разберется.

– Маршал во всем разберется, – согласилась Римма.

На душе опять было слякотно, словно блуждаешь по грязному городу в серый дождливый день, словно сделала что-то не так. Если допустить, что Поль Лагайм никого не зомбировал – надо ли было его убивать?

«Надо! – решила Римма. – Он был опасен. Все, что он говорил, сплошная отрава, и Зойг из-за него стал если не зомби, то предателем. Тех, кто не уважает силу, надо ставить на место или уничтожать, иначе… иначе нам будет плохо».